— Не забывай, нам с тобой, кроме артиллерии, полагаются еще танки и авиация, — говорю я. — Ну да что об этом толковать. Давай лучше подумаем о том, как выполнить задачу наличными средствами. Как бы нам обмануть противника?
— Я считаю, что надо подготовить ночную атаку, — сказал Штыков. — Ночью огонь менее действен, да и направление удара можно скрыть.
— Надо предложить такой план командующему. А предварительно поручить нашим штабам разработать несколько вариантов ночных действий.
— Верно. Но это потом. А вот как завтра будем выполнять задачу?
— Слушай, Серафим, — назвал я его по имени, — давай не будем расстраиваться.
— Как же не расстраиваться? — с грустью посмотрел он на меня. — Вот подумай: пройдут годы, закончится война, и станем мы отчитываться перед своим народом — кто, где и как воевал. И вот, представь себе, как ты будешь отчитываться. Одни будут говорить — они сражались за Москву и отстояли ее, другие отстояли Сталинград и, больше того, уничтожили там крупные силы врага, третьи совершили еще что-нибудь такое же значительное. Ну а мы с тобой что сделали? Вторую зиму окружаем и пытаемся уничтожить демянскую группировку — и все попусту. Нервничаем, несем потери, а толку мало. Задача не выполнена...
Наша беседа была неожиданно прервана появлением командующего артиллерией армии генерал-майора Рыжкова. Генерал прибыл к нам по поручению Военного совета.
— Я привез для вас новую задачу, — сказал он. — Штыков с этого участка переходит на другой, а вы, — обратился он ко мне, — примите дополнительно и его участок. Немедленно приступайте к смене. К утру дивизия Штыкова должна сосредоточиться здесь в лесу, в районе командного пункта. Днем вы пополните свой боевой состав за счет тылов, — сказал генерал Штыкову, — надо выжать все что можно. В батальонах у вас должно быть не менее пятисот человек.
— Товарищ генерал, такого количества я никак не наберу,— сказал Штыков.
— Должны набрать. Оголите все, вплоть до того, что на каждые десять лошадей оставьте одного повозочного.
— Товарищ генерал! — пытался еще что-то возразить Штыков.
— Не будем торговаться, — прервал его тот, — таково постановление Военного совета, и я требую от вас исполнения.
Немного подумав, генерал добавил:
— Это нужно для общего дела. У вас успеха нет, но он обозначился у Обжино, на другом участке — левее вас. Там оборона прорвана, и нашим частям удалось углубиться на два километра. Срочно нужны силы и средства, чтобы развить успех. Ясно?
— Теперь ясно, — ответил Штыков.
— А мне продолжать завтра наступление? — спросил я.
— Да. Задача вашей дивизии остается прежней — овладеть Сорокино. Но нужно по крайней мере так сковать противника, чтобы он с вашего участка не смог перебросить к месту прорыва ни живой силы, ни огневых средств.
Задача и для меня становилась ясной. Если мы со Штыковым двумя дивизиями не смогли овладеть сорокинским опорным пунктом, то одной дивизией овладеть им будет совсем не под силу. А чтобы сковать противника, надо будет обозначить наступление, не доводя его до решительных схваток.
...Рано утром, еще до рассвета. Штыков пришел ко мне подписать акт о смене и попрощаться.
— Ну как с пополнением, наскреб чего-нибудь? — спросил я у него.
— Наскребу с сотню, а больше — где же взять?
— Ты завтракал?
— Нет, только-только с делами управился.
— Пестрецов! — позвал я адъютанта. — Организуй нам завтрак. Надо комдива проводить, а то, кто знает, когда еще встретимся.
В нашей дивизии все уважали Штыкова за прямоту, правдивость и верность соседскому долгу. Уважали и хорошо отзывались о нем не только мы, но и другие соседи.
— Завтракать так завтракать! Мне все равно! — согласился Штыков, сбрасывая полушубок и засучивая рукава.
Не знали мы, что в это зимнее утро виделись в последний раз...
На другой день дивизия Штыкова вступила в бой на новом направлении. Шла ожесточенная борьба за одну сопку на фланге прорванного переднего края. Эта сопка с крутыми скатами, занятая гитлеровцами, фланкировала участок прорыва и затрудняла развитие успеха.
Утром дивизия Штыкова взяла ее штурмом. Затем фашисты после мощного огневого воздействия контратакой восстановили положение.
При повторном штурме сопки Штыков, руководивший атакой, был убит осколком снаряда.
Второе наступление на сорокинский опорный пункт началось примерно через неделю после гибели Штыкова.
Материально наступление было обеспечено несколько лучше, чем первое, — на участок левого соседа подбросили тяжелые гвардейские минометы, нашей дивизии придали десять танков, с воздуха наступление поддерживалось звеном штурмовиков, но спланировано и организовано оно было наспех.
На место дивизии Штыкова прибыла дивизия генерала Розанова. Ей предстояло нанести лобовой удар на Сорокинo. Мы прорывали оборону по-прежнему западнее Сорокине.
Новая дивизия долго находилась во фронтовом и армейском резерве и была хорошо укомплектована. В ее состав входил батальон морской пехоты.
