В это время на поверхности у кентавров дела тоже шли неплохо. Вопреки ожиданиям, на подходах к Башне они не столкнулись с какой-либо магической защитой, кроме маскирующего тумана и оживших при их появлении каменных горгулий на мосту. Это было странно, учитывая, какой могущественный маг живет в Башне. Но времени раздумывать о причинах не было, надо было пользоваться благоприятной ситуацией. И тут уж вволю повеселились все — и команда летучих истребителей горгулий с Нишкой и Гробнаром у орудий, и армия кентавров с Эйлин и Нивалем. Сначала они вслепую засыпали котловину дождем стрел, а когда выжившие ринулись по висячим лестницам наверх, вступили в дело тяжеловооруженные воины. Любо-дорого было посмотреть, как кентавр врезается в толпу врагов, разбрасывая их мощными ударами копыт, утяжеленных железными шиповками, и начинает орудовать двуручным копьем, пробивающим доспехи, или двумя мечами. Когда число нападавших и обороняющихся сровнялось, Эйлин увидела высокого хобгоблина в серебряном литом доспехе, по которому маленькими змейками ползали синие молнии. Глаза хобгоблина горели парализующим волю дьявольским огнем. Она тотчас же вспомнила его — это был тот самый Арденор Сокрушитель. Он дрался не Серебряным Мечом, как она ожидала, а секирой. Она спела песню воли, чтобы уберечь себя и товарищей от магии его парализующего взгляда, и ринулась на помощь Амадею, который первым принял удар. Ниваль, добив двоих тощих хобгоблинов, тоже бросился к ним. Бой с Арденором был нелегким, но друзьям повезло. При таком численном превосходстве, без поддержки своих воинов, без магии Грангора, Арденору нечего было и думать справиться с ними, как бы ни был крепок его волшебный доспех и как бы свирепо и отчаянно он ни дрался. Эйлин чуть не попала под удар секиры, но верный Амадей вовремя подставил двумя руками древко копья под кромку лезвия и, напрягая все силы, отвел удар, едва не опрокинув хобгоблина.
Большая часть армии, которую Арденор и его друг Грангор собирали несколько лет, была уничтожена за полчаса. Для трех друзей, бившихся с Арденором, ценой победы были серьезное ранение Амадея, пробитая на плече и окрашенная кровью кольчуга Ниваля, сломанный меч Эйлин, попавший по шлему, зачарованному на разрушение оружия, и выбитые от удара костяшки пальцев. К счастью, среди кентавров оказался лекарь, который помог снять боль и остановить кровь и быстро зафиксировал вправленные пальцы. Оставив Амадея на попечение кентавров, Эйлин и Ниваль побежали к мосту. Если где следовало искать Серебряный Меч, то только в Башне.
Магический туман под мостом быстро таял, и его розовые хлопья подхватывал и уносил налетавший ветерок. Бросив взгляд вниз, Эйлин пронзительно вскрикнула и вцепилась в каменные поручни. Она увидела, как из пещеры внизу вылетает Келгар, а с противоположной стороны выбегают несколько хобгоблинов, вернувшихся из заваленного взрывом коридора. Еще десяток выползает из соседнего выхода. Не останавливаясь, дворф ворвался в кучу врагов и устроил форменную мясорубку. Но где же Касавир? Еще через мгновение из пещеры появилась Сола, двое эльфов, и тоже принялись драться. А хобгоблины из взорванного подземелья все прибывали. Наконец появился тот, о ком она так упорно старалась не думать все это время, чтобы не опустить руки, не уйти в себя или не сорваться в истерике. В блестящем иссиня-сером доспехе с бордовыми узорами, устрашающе грозный и стремительный. Ее любимый проревел заклинание и бросился к товарищам. На бледном лбу с прилипшими черными волосами Эйлин разглядела свежую струйку крови. Как всегда, без шлема! Сердце ее зашлось сумасшедшей дробью, и она едва удержалась от того, чтобы окликнуть его. Она хотела побежать назад, но Ниваль схватил ее за руку.
— Нельзя терять времени! Они справятся! Лучники уже бегут на помощь!
Кидая отчаянные взгляды на сражающегося внизу Касавира, Эйлин на заплетающихся ногах побрела за тянувшим ее Нивалем.
«Ты прав, братишка. Ты, как всегда, офигенно прав. Твоим здравым смыслом можно пруды прудить!»
