— Это отлично расслабляет, ты ведь знаешь, — тихо прошелестела она, наклонившись к его уху и запустив руку в волосы. — Тебе это нравилось когда-то. Очень. — Она чуть сильнее сжала его волосы. — Помни, дорогой, что когда-то ты сам сделал выбор в мою пользу. А я не люблю, когда меня предают, сколько бы лет ни прошло.
Касавир стиснул кулаки до боли в побелевших пальцах и разжал их. Это было правдой. Да, она обманула его. Но в ее ловушку он сунулся сам, по своей воле. Отголоском этой неприятной истории было чувство огромной личной вины перед Иварром, который уже начал по-настоящему доверять ему. Он не знал, простил бы он сам себя на месте старика. Но тот простил, и больше никогда ему об этом не напоминал.
Это произошло пять месяцев спустя, когда они переходили через Великую Пустыню Анаурох. Там пропали несколько молодых монахов Ильматера. Они направились туда в поисках каких-то исцеляющих мощей, а мощами, реликвиями и древностями эти пески всегда были богаты. Перемещаясь от одного стана кочевников к другому и спрашивая о пропавшем караване, Иварр с Касавиром узнали, что бедолаг захватило небольшое дикое племя, кочующее в восточной части пустыни. Племя оказалось совершенно отсталым, а его предводитель — не слишком агрессивным и не обремененным интеллектом. Им удалось уладить вопрос за скромное подношение в виде нескольких защитных амулетов, исцеляющих свитков и шкуры убитого Касавиром пещерного льва-одиночки, который терроризировал бедных туземцев. Монахи уговорили их помочь завершить задуманное и довести их до древнего храма, обозначенного на старинной карте, пообещав хорошо заплатить. Насчет оплаты Иварр сильно усомнился, глядя на скромный, если не сказать нищий внешний вид последователей самого милосердного и мягкосердечного бога. Но согласился помочь при условии, что ребята будут поить верблюдов, готовить еду, пополнять запасы воды — в общем, обслуживать экспедицию.
Фрейя появилась неожиданно, во время изнурительного перехода, осложненного нападениями пустынных волков. До ближайшего крупного оазиса оставалось полдня пути, если идти по проторенной караванной дороге. Однако, изучив карту, они убедились, что есть еще один, небольшой, гораздо ближе. Усталые и измученные, они опрометчиво решили срезать путь. Но на карте не было указано, что на этой кратчайшей дороге свирепствует стая опасных пустынных хищников. От монахов Ильматера в схватке с волками было немного толку; хорошо хоть, что они были обучены основам самозащиты и обладали повышенной выносливостью и регенерацией. Иварр и Касавир, обливаясь потом и кровью, мучимые жаждой и усталостью, дрались на износ, пытаясь спасти экспедицию и отбить верблюдов — главную цель хищников, которые все прибывали и прибывали, привлекаемые запахом добычи и крови.
Вдруг за их спинами поднялась стена песка, из которой прямо через их головы на волков посыпались тысячи необычных золотистых скорпионов. Через несколько минут живая, переливающаяся на солнце река поглотила визжащих и бьющихся в агонии зверей и ушла в песок так же внезапно, как и появилась. Когда песчаная стена спала, изумленному взору Касавира предстала та самая девушка, что подарила ему несколько незабываемых часов перед отъездом из Уотердипа.
Чуть позже, когда они подлечили раны и добрались до оазиса, Фрейя, сидя рядом в тени финиковой пальмы и заботливо смывая с него кровь водой из колодца, рассказала ему, что она служит духу пустынного ветра Хамсину и может призывать на помощь его магию. Касавир о таком духе понятия не имел. Она объяснила, что магия ее покровителя позволяет телепортироваться в любое место, где есть хоть несколько крупинок песка. Поначалу ее рассказ вызвал у Касавира недоверие. Ведь чтобы владеть телепортацией и призывать магических союзников, надо быть очень сильной колдуньей, а не просто немного знать магию. И как она узнала, где его искать? Но у Фрейи и на это был ответ: она происходит из древнего рода, прародителем которого является сам Хамсин, а это очень могущественный дух, он может, в том числе, и снабжать ее видениями. Кроме того, она вернула ему украденный Фантазмом кошелек — это был аргумент в ее пользу. А самое главное — она спасла им жизни. Какие тут могли быть сомнения?
