Так они и шли дальше. Днем — переходы в полном молчании, чувство затаенной обиды на патрона, которое, правда, со временем стерлось и приглушилось. Были редкие бои с хищниками или мародерами, хозяйничавшими в попадавшимся им руинах. В такие моменты все личные противоречия уходили на задний план, и они превращались в двух профессионалов, работающих в паре и знающих, что могут рассчитывать лишь друг на друга. А по ночам, когда все засыпали, он слышал тихий шепот у своего уха, потом его руку сжимали, вокруг него вздымался столб песка, и он оказывался в шатре, в объятиях Фрейи, понятия не имея, в каком районе пустыни находится. Она уверяла его, что его отсутствия никто не замечает, и оно никак не сказывается на безопасности его товарищей, ибо сам хозяин песков охраняет их покой вместо него. Судя по всему, так оно и было, и Касавира не видел причин для беспокойства. Но Иварр все же заметил неладное: по утрам его помощник часто выглядел чересчур свежо для человека, проводящего дни в доспехе под палящим солнцем. Но старик предпочел не вмешиваться.
В одну из ночей, когда Касавир, собирался немного вздремнуть до возвращения, Фрейя вдруг призналась, что ей очень нужна его помощь. Он нехотя приоткрыл глаза. Конечно, о чем речь, он всегда готов помочь. Она тихим, певучим голосом стала рассказывать ему легенду о своем ненаглядном Хамсине и каких-то прогневавших его родственниках, но он так клевал носом, что почти не слушал ее. Финалом истории оказалась просьба помочь ей добраться через орды нежити до семейного склепа одной из ветвей ее рода, спрятанного в руинах некоего подводного дворца, который был построен кем-то много лет назад посреди Золотого Моря, прямо под тем местом, где они сейчас находятся. Нет, нет, она не собирается мародерствовать. В том склепе находится важная семейная реликвия, которая может спасти ее род от проклятья и неминуемого вырождения. Заверив его, что они сделают это ночью, как только отряд доберется до ближайшего безопасного оазиса, она заручилась его согласием и, довольная, позволила ему, наконец, заснуть.
Дойдя с караваном до небольшого, но хорошо защищенного оазиса в паре миль от цели путешествия, Касавир счел, что ничто более не мешает ему выполнить обещание. Сама идея, по трезвому размышлению, пришлась ему не очень по вкусу, но он не привык отказываться от своих слов. В конце концов, он решил, что это будет вполне достойной отплатой за спасение отряда и то участие, которая она проявила лично к нему. Делать долги было тоже не в его правилах.
Все было так, как она ему нашептывала. Наверху — беспощадное солнце, растрескавшаяся караванная дорога, воздух, к полудню так накаляющийся, что кажется видимым и осязаемым, белый песок, на который он насмотрелся до боли в глазах. А здесь — сумрак, приятная прохлада и большое подземное озеро необычного медного оттенка. Из глубины озера шел свет, а стены грота поблескивали и переливались золотистыми крупинками. В общем, Золотое Море — весьма точное название того места, куда они попали.
Однако, он недолго любовался красотами. Как только они ступили на каменистый берег, на них набросились стражи этого чертога — отделившиеся от стены каменные големы. Их было четверо, но, с помощью колдуньи, он быстро с ними справился. Сухой песчаный ветер, насылаемый Фрейей, подтачивал их, подобно тому, как в природе ветер столетиями заставляет камни менять форму по своей прихоти. А Касавир добивал их тяжелым молотом.
— Дальше мне трудно будет помогать тебе магией, — сказала Фрейя, подавая ему амулет подводной жизни, — дух песков почти бессилен против праха.
Никогда раньше Касавиру не приходилось передвигаться под водой, пользуясь колдовством. Это было забавно. Дно необычного озера оказалось каменистым и почти гладким, словно рукотворным, а вода — прозрачной. Магическая оболочка, в которой он мог дышать, видеть и свободно двигаться, не испытывая давления воды, позволяла использовать оружие и магию так же эффективно, как и на суше. Подводные жители — скелеты больших зубастых рыб — были не прочь попробовать на вкус забредших сюда живых людей, и с остервенением набрасывались на них. Им составляли компанию зеленолицые русалки-нежить, напоминающие мумий с рыбьими хвостами, и бледные, наполовину обглоданные утопленники с белыми глазами и лиловыми губами, издающие жуткие, леденящие душу вопли. Фрейя двигалась позади, не отставая, и отбивалась магическим щитом.
