Стоя в полумраке ванной в расстегнутой рубашке, он смотрел в зеркало, тяжело опершись на умывальный столик, стонущий под его весом. По его лицу, шее и груди стекала вода. Вот уж не думал, что в свои годы дойдет до такого помешательства, что чуть не набросится на любимого человека. Все эти способы обуздания плоти, которым учат в Ордене — полная ерунда, когда ты по-настоящему влюблен. «Вон как тебя разобрало. Глаза, как у бешенного вепря, — он усмехнулся, — легко было раньше, когда женщина была просто женщиной. Все прекрасно, спасибо за обоюдно доставленное удовольствие».
Он услышал за дверью шаги Эйлин. Собирается уходить? Или волнуется и ходит по комнате, ожидая его? Шаги смолкли у двери в ванную.
— Касавир? — Осторожно позвала она.
Его охватила злость на себя. Да с чего он взял, что она его не поймет? Она уже не девочка и испытывает к нему интерес. И так приятно, когда она проводит рукой по его груди и откровенно любуется им. Касавир улыбнулся своему отражению. «Сколько ни воображай себя умником, в душе ты готов, как всякий грешный гомо сапиенс, вилять хвостом и высовывать язык, когда женщина так льстит тебе». Он оглядел себя. Да, уже не тот красавчик-юноша, что с гордостью смотрелся в зеркало, думая, что любая должна быть счастлива доставить удовольствие этому сильному и гибкому телу великолепного пловца. Но он и сейчас может так же легко несколько раз переплыть родной фьорд. В его фигуре появилась основательность. Могучий, кряжистый клен, выросший из сильного молодого дерева. И он еще на многое способен.
Касавир опустил кулак на стол и, глядя себе в глаза, спокойно сказал:
— Да.
Раскрыв дверь, он чуть не зашиб Эйлин. Отскочив, она смущенно улыбнулась и спросила:
— Все в порядке?
— В полном, — ответил он, глядя ей в глаза.
Не зная, как это понимать и что делать, она, пытаясь скрыть стеснение, повернулась к нему спиной и пошла назад к камину. Касавир неотступно следовал за ней, наблюдая, как шелковые складки переливаются на спине в такт ее походке. Когда она остановилась и повернулась к нему, он подошел к ней вплотную и потянул за поясок блузы, развязывая его. И прошептал:
— Эйлин, иди ко мне.
В «Золотом Фениксе» нынче было шумно и оживленно. Предстоящий дружественный визит в клан Айронфист вызвал бурный восторг не только у Келгара, но и у большинства из капитанской «гвардии». Днем все, по настоянию Эйлин, спали. А вечером, как она ни ругалась, решили заранее отметить союз с дворфами, несмотря на то, что им еще нужно было совершить ночной переход до их крепости, чтобы поспеть туда к утру. Келгар, которому светило стать героем дня, прикупил у Дикина новый шикарный доспех. Чем, конечно, вызвал недовольство Эйлин, уже подсчитывавшей, во что ей обойдется вся эта история с реальными и мифическими союзниками, если каждый будет так наряжаться. И это не считая накладных расходов. Ну, да ладно. Она решила, что не зря поселила драгоценного Нивалюшку у себя — он все спишет. Он уже расположился со своим ведомством в отстроенной башне, остался весьма доволен и успел оценить фирменный коктейль Сэла «Солнечная Леди».
Единственным человеком, отнесшимся к предстоящей работе, как всегда, серьезно, был Касавир. И, как оказалось позже, был прав. Все остальные воспринимали визит, как увеселительную прогулку. Эйлин долго думала, брать ли с собой Нишку. Глаза у той, конечно, горели. Всем известно, сколько драгоценных и полудрагоценных полезных ископаемых можно добыть там, где селятся трудяги-дворфы. Плутовка-полудемон враз излечилась от наследственной аллергии на божественную ауру Касавира и готова была самоотверженно идти с ним в огонь, воду и в крепость Айронфистов. Эйлин очень не хотелось попасть в неудобное положение перед сородичами Келгара. Но, в конце концов, она взяла с ноющей Нишки обещание вести себя прилично, не особо надеясь, что она его исполнит.
Аммон Джерро и его добрая приятельница Зджаэв отпадали. Вряд ли консервативные дворфы захотят говорить о союзе, увидев свирепое лицо Аммона и дикую наружность Зджаэв. Эйлин предложила было шандриному дедушке скоротать завтрашний денек, занявшись еще чем-нибудь полезным, кроме пугания впечатлительного мастера Видла своими татуировками. Например, обсудить с Зджаэв возможность уничтожить теней-пожирателей, узнать что-нибудь о Серебряном Мече или подумать, как добраться до Короля Теней. Но он так посмотрел на нее, удаляясь в отданный ему подвал, что она пообещала себе, что в следующий раз будет высказывать свои бредовые идеи через Шандру. Эйлин заметила, что с ней он становится шелковым, видимо, заглаживает вину. Шандру тоже пришлось оставить, как она ни просилась. Еще живы были воспоминания и том, как она чуть не потеряла своего верного «оруженосца». Пусть сидит дома и присматривает за дедом.
