Элани не испытывала ни малейшего интереса к Айронфистам, а Бишоп еще утром куда-то убежал с загадочным видом. Ну и ладно. Сэнд и Кара — как же без них. Давненько Кара ничего не разрушала, а Сэнд не имел возможности ее за это попилить. Ленивые повседневные переругивания — не в счет. Эйлин решила, что стоит разнообразить их досуг. Сэнд наотрез отказался дать Зджаэв ключ от лаборатории, чтобы она не скучала. И бедной старушке, лишенной возможности уйти в астрал, пришлось довольствоваться обществом Элани и собиранием травок, которые, впрочем, тоже были не так просты, как казались. Участие Гробнара в экспедиции не обсуждалось. С тех пор, как Эйлин стала рыцарем, он вообразил себя летописцем, ведущим хронику ее славных деяний, и повсюду за ней таскался, разве что в спальню не заглядывал.
Дорога до ущелья заняла всю ночь. Шли весело, попивая из захваченных с собой фляжек, и практически без происшествий. Не считать же происшествием нападение нескольких жалких троллей на слегка нетрезвый отряд. Стараниями Кары, от троллей осталась кучка пепла, у Гробнара смешно обгорели волосы, а лошадь Сэнда, увы, пала смертью храбрых. Он мог бы до утра ворчать и язвить по этому поводу, если бы Кара, в конце концов, не велела ему сесть сзади себя и заткнуться. Обняв Кару и не получив за это по рукам, Сэнд заметил, что настоящий мудрец, вроде него, способен во всем найти повод для радости. Всю оставшуюся дорогу он чертил пальцем на спине Кары эльфийские руны и страшно радовался, если она не угадывала, что, впрочем, случалось редко. На рассвете устроили привал, чтобы перекусить и поправить подорванное накануне здоровье.
Когда друзья подошли к подземной крепости, их ждало разочарование. Сородичи Келгара остались равнодушными к их появлению.
Спешившись, Эйлин хмуро посмотрела на Келгара.
— Келгар, ты уверен, что это твой клан? Очень уж неласково они на нас смотрят.
— Кажется, они забыли, что это мы вернули им крепость, — подал голос Гробнар, — Какая неблагодарность! Но не волнуйтесь, я им сейчас напомню. Вот, с этого места….
— Молчи, Гробнар! — это был общий хор голосов.
— Гробнар, мы пришли сюда с миром, а не песни твои петь, — добавила Эйлин, — так что не трать попусту свой недюжинный талант. Давайте войдем внутрь, может, все прояснится.
Но и внутри не нашлось желающих встречать представительную делегацию с цветами и оркестром. Какой там оркестр! Тетка с тряпкой, бесцеремонно отпихнув Гробнара, подошла к Келгару и так обложила его за то, что он наследил, что ему осталось только воздух ртом хватать. Гробнар законспектировал этот пассаж, Нишка захихикала, Сэнд съязвил, что только дилетанты могут так прямолинейно выражаться, а Касавир благоразумно сделал вид, что ничего не понял, и похвалил красоту дворфийского языка.
— Послушайте, сударыня… — начала было Эйлин, но женщина проигнорировала ее и принялась демонстративно возить тряпкой у них под ногами.
Сэнд наклонился к Келгару и участливо спросил:
— Келгар, а ты точно ничего тут не натворил? Может, кого убил по пьяни или, — он понизил голос, — был не вполне корректен с дамой. Не стесняйся, тут все свои.
— Помолчал бы уж, — промолвила Кара, — смотри, бедняга чуть не плачет. Не огорчайся, Келгар. Что еще можно ожидать от этих грубых, неотесанных, пенькообразных… ну, ладно, ладно, Келгар, я не это имела в виду!
Касавир откашлялся и произнес.
— Предлагаю найти главного и поговорить с ним.
— Наконец-то, голос разума, — отозвалась Эйлин, одарив Касавира улыбкой, — Келгар, хватит переживать, как монашка. Веди нас.
Касавир аккуратно перешагнул через занятую делом неприветливую дворфийку, пригладил волосы, смахнул пылинку с доспеха и пошел рядом с Эйлин. Нишка шла следом, комично приглаживая кудлы и передразнивая его походку.
В пустынном коридоре им встретился старый знакомый Кулмар. Это он год назад заливался соловьем, обещая им королевский прием в клане. Увидев их, он хотел слинять, но не успел. Келгар и Касавир, не сговариваясь, бросились к нему и приперли к стенке. Келгар с радостным воплем стиснул старого приятеля так, что у того кости затрещали.
— Кулмар, дружище! Сколько лет, сколько зим! Помнишь нашу последнюю встречу? Немного смутно? Сейчас я освежу твою память.
— Нет, нет, — поспешил остановить его Касавир, — быть может, он не виноват и сможет все объяснить.
Эйлин была сама душевность. Она ласково посмотрела на Кулмара, нежно поддерживаемого под локти двумя товарищами, и проворковала:
— Доброе утро, любезнейший. Освещеньице у вас тут не очень, не мудрено, что не узнаешь старых друзей. Это такое своеобразное дворфийское гостеприимство?
Кулмар немного помялся и сказал.
