Дядя жениха, — в богатом наряде, опоясанный золотым поясом, весь увешанный золотым оружием и золотыми медальонами, усыпанными бриллиантами и рубинами, — в восторге кричит ханенде: "Сеид, дарю тебе скважину в местечке "Бала шоранлыг", доставшемся мне в наследство от бабушки (будто в отместку дяде жениха по отцовской линии). Бурить там еще не закончили, но это я все беру на себя. Забьет фонтан — станешь миллионщиком. А пока, да упокоит аллах твоих предков, спой еще одну величальную, разбереди душу!"
После такого подарка Сеид запел, как соловей. Поднес правую руку к уху, сверкнул крупным бриллиантом на безымяином пальце (ханенде был редким знатоком драгоценностей и их страстным коллекционером) и залился немыслимыми руладами на невообразимо высоких нотах. Весь меджлис ахнул от восхищения. Шабаш посыпался в бубен певца осенним листопадом.
Надолго запомнили эту свадьбу гости. Запомнил ее и Сеид Мирбабаев, потому что вскоре после этого его скважина в "Бала шоранлыг" дала большую нефть, залила окрестности золотым потоком и вмиг сделала певца Сеида миллионером Сеид-агой.
Интересно, что, разбогатев, Сеид Мирбабаев стал стесняться своей прежней профессии. Дело дошло до того, что он скупал свои пластинки, записанные в Варшаве, и разбивал их вдребезги, дабы ничто не напоминало о его прошлом и не умаляло солидности нынешнего положения.
Кстати, в связи с граммофонными записями Сеида Мирбабаева мне вспоминается еще одна история. Думаю, она будет интересна читателям.
После Сеида Мирбабаева в Варшаву для записи пригласили карабахского ханенде Сеида. Его голос также пришелся по душе любителям народной музыки, и они записали пластинку. Узнав, что певца зовут Сеид, варшавяне страшно удивились: как так, у нас уже есть пластинка человека по имени Сеид. Что же это получается — он Сеид и ты Сеид! Думали, думали и придумали: чтобы различить их, второго Сеида нарекли Шушинским. Под этим именем он и прославился в народе.
Ну, а Сеид Мирбабаев, став обладателем миллионов, преисполнился сознанием собственной значительности и решил приобрести дом Арамяна на набережной. Чтобы не отставать от других тузов.
Арамян однажды проиграл этот дом в карты. Дело произошло следующим образом: увлекся игрой в клубе и просадил все состояние, а потом сгоряча поставил на карту последнее, что у него было: дом-красавец. Когда и дом уплыл из рук, Арамян чуть было не застрелился. Неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы знакомые не послали весточку жене миллионера. Знали, что она чрезвычайно привязана к мужу и может уберечь его от крайности. Двери зала вдруг распахнулись, в комнату вошла женщина с небольшим чемоданчиком в руках и, приблизившись к Арамяну, негромко сказала: "Я слышала, что тебя постигла неудача. Можешь проиграть и это, только не падай духом, дорогой…"
Открыл Арамян чемоданчик, а там драгоценности фамильные — золото, бриллианты, пояса золотые и прочее. Жена, значит, последнее принесла, чтобы поднять ему дух. Воспрял он и вновь засел за карты. А к утру отыграл и свой дом, и все состояние.
…В летнем и зимнем клубах каждый вечер шла азартная игра. В карты проигрывались целые состояния, земельные участки, дома, заводы, промысла… Иной богатей становился банкротом, а мошенник без гроша в кармане владельцем большого завода или шикарного особняка…
Одним из известных в городе игроков был, к примеру, Гаджи Гаджиага оглы Юсифага. Этот недалекий человек, все дни проводивший в кутежах и обжорстве, просадил как-то за одну ночь огромную сумму денег и несколько домов. Ему советовали остановится, не играть более, но азарт пересилил доводы рассудка, и уже через десять минут он проиграл многотысячное владение со всем движимым и недвижимым имуществом.
Хорошо еще, что жена Юсифаги, по совету родственников, наняла адвоката и перевела на свое имя четырехэтажное здание по Набережному проспекту (просп. Нефтяников), пока муж и его не проиграл в карты.
Были у Юсифаги дружки по имени Даглы Аббас и Малбаш Юсиф, тоже заядлые игроки и, к тому же ловкачи. Едва у Юсифаги заведутся деньжонки, как они отвозят его в Новханы, Пиршаги, приглашая на кутабы из верблюжатины или джыз-быз, а после пирушки обчищают до последней копейки. В конце концов Юсифага спускает все деньги. Прослышав о его бедственном положении, один из друзей покойного отца вызывает Юсифагу к себе и говорит:
"Когда твой отей умирал, он завещал передать тебе, что в случае банкротства у тебя остается один выход — покончить жизнь самоубийством, чтобы избежать позора". "Это как — повеситься что ли!". "Да! В большой комнате отцовского дома, на крючке для люстры".
Отчаявшись, Юсифага решил исполнить завещание отца. Влез на стол, просунул голову в петлю. Но крючок оборвался, а из дыры в потолке на голову неудачливого самоубийцы упали два кисета, полные золота. Юсифага воспрял духом и… отправился в казино. Спустя немного времени, золото уплыло у него из рук, и бывший толстосум стал настоящим нищим.
