Тут вмешался Джанни:
– Дурочка, мама же сказала, чтобы мы решали сами.
Оба явно разволновались и попросили разрешения посовещаться. Закрывшись в детской, они долго там спорили, а когда наконец вышли, Илария спросила:
– Ты обидишься, если мы поедем?
Джанни отпихнул ее и сказал:
– Мы решили остаться с тобой.
Я устыдилась того, что попыталась заставить детей пройти тест на любовь. В пятницу ближе к вечеру я собрала два рюкзачка с вещами, велела сыну и дочке вымыться, принарядила их и повезла к Леа.
По дороге они все время твердили, что не хотят от меня уезжать. Сто раз спросили, что я буду делать в субботу и в воскресенье, – но в конце концов, взбудораженные ожиданиями, сели в машину к Леа и скрылись из глаз.
Я погуляла, я сходила в кино, я вернулась домой, я стоя, не накрыв на стол, поела, я посмотрела телевизор. Леа позвонила мне поздно вечером и рассказала, что встреча детей с отцом была теплой и трогательной. Она неохотно дала мне точный адрес Марио: они с Карлой жили на улице Крочетта, в прекрасном доме, принадлежавшем семье девушки. В конце разговора Леа предложила мне назавтра с ней поужинать, и я, хотя и через силу, согласилась: круговерть пустого дня безжалостна, а вечером она затягивается на твоей шее, как удавка.
К Фаррако я пришла очень рано. Они пытались меня развлечь, а я в свою очередь старалась быть любезной. В какой‐то момент я посмотрела на накрытый стол и машинально пересчитала приборы и стулья. Шесть. Я напряглась: две пары, я и кто‐то еще, шестой. Мне стало понятно, что Леа решила окружить меня заботой и с кем‐то познакомить – то ли ради одного свидания, то ли ради недолгой связи, то ли ради серьезных отношений, кто ее разберет! В том, что моя догадка верна, я убедилась, когда следом за супругами Торрери, с которыми я познакомилась на ужине в прошлом году, когда еще была женой Марио, появился ветеринар, доктор Морелли, тот самый, с кем я обсуждала смерть Отто. Морелли – близкого друга мужа Леа, приятного человека, бывшего в курсе всех сплетен Политеха, – явно пригласили специально, чтобы не дать мне заскучать.
Я приуныла. Так вот что меня ждет, подумала я. Подобные вечера. Я буду приходить в чужие дома в качестве женщины, намеренной перелицевать свою жизнь. Буду отдана на милость женщин, которые, хотя сами и несчастливы в браке, попытаются подсунуть мне привлекательного, на их взгляд, мужчину. Мне придется подыгрывать, не подавать виду, что такие люди вызывают у меня лишь чувство неловкости – из‐за поставленной перед ними цели, известной всем присутствующим: наладить контакт с моим холодным телом; согреться самому, согревая меня; сокрушить жертву, войдя в роль прирожденного соблазнителя. Эти мужчины столь же одиноки, как я, они, как и я, сторонятся чужих людей, они измучены неудачами и впустую прожитыми годами, их бросили, их отвергли, их предали, с ними развелись, они вдовцы.
Весь вечер я молчала, проскользнув внутрь невидимого режущего кольца, ни одна из шуток ветеринара, вызывавших за столом улыбки и смех, не заставила меня рассмеяться или хотя бы улыбнуться, пару раз я отдернула от него свою коленку, и вся сжалась, когда он коснулся моей руки и начал с безосновательной задушевностью что‐то нашептывать мне на ухо.
Никогда больше, подумала я, никогда больше. Нельзя приходить в дом к приятелям-сводникам, которые по‐дружески подстраивают подобные встречи и шпионят за тобой – идет ли дело к успешному финалу, ведет ли он себя так, как ожидалось, реагируешь ли ты так, как они предполагали. Развлечение для семейной пары, есть о чем посудачить, когда дом опустел и только остатки еды стоят на столе. Поблагодарив Леа и ее мужа, я ушла, рано и стремительно, как раз когда все рассаживались в гостиной, чтобы выпить и поболтать.
Я вздохнула с облегчением, когда в воскресенье вечером Леа привезла детей домой. Они устали, но выглядели довольными.
– Чем вы занимались? – спросила я.
Джанни ответил:
– Ничем.
Позже выяснилось, что они катались на аттракционах, ездили на море в Вариготти, обедали и ужинали в ресторане. Илария расставила руки и сказала:
– Я ела вот такое мороженое!
– Вам было хорошо? – спросила я.
– Нет, – ответил Джанни.
– Да, – ответила Илария.
– Карла тоже была с вами? – поинтересовалась я.
– Да, – ответила Илария.
– Нет, – ответил Джанни.
Перед сном девочка спросила меня, заметно волнуясь:
– Ты же отпустишь нас на следующие выходные?
Джанни со своей кровати взглянул на меня с опаской. Я ответила, что да.
