Дни Солнца полностью

Андрей было направился с девушкой в бункер, но с полдороги она потянула его к морю. По выбитым в скале ступеням они спустились на галечный пляж. Шел мокрый снег. Громовой шелест прилива был так силен и ровен, что казалось, стоял в голове, а не окрест. Груды взморника ворочались на бурных мелях. Еще прежде, чем понял, что делает, Андрей подхватил из-под ног голыш и со всей силы, отчего штормовка хлопнула на плечах, запустил в воду. Он сразу опомнился, полуобернулся с видом мальчишки, желающего убедиться, что никто не заметил его проказы, и встретился глазами с девушкой. Щурясь от снега, та, как будто с затаенным снисхождением улыбалась. Он что-то растерянно сказал ей. Она молча кивнула. Андрей, то ли указывая на свет маяка вдали на мысе, то ли приглашая идти, взмахнул рукой. Они пошли дальше, но уже во всю прогулку он не видел и не слышал ничего, готовый поклясться, что эта взявшая его врасплох улыбка относилась не столько к нему, сколько к тому сопляку, который так запросто затмил его. Ему было и совестно за себя, и хорошо при мысли, что, так или иначе, все устраивалось.

Под утро он проснулся, как ему послышалось, от звонка будильника. Он сел на неразобранной постели и огляделся. В каземате горела ночная лампа. Девушка спала через две кровати от него, в дальнем от входа углу. Он вышел в тамбур. На полке трещал полевой аппарат с индукторной ручкой. Андрей подергал дверь в коридор и снял трубку.

– Алло.

В эфире раздавались трески помех и едва различимый, ходивший волной отзвук скрипки. За дверным косяком торчал календарик со всеми зачеркнутыми числами. Было начало шестого. Андрей уже хотел бросить трубку, но, перевернув ее, понял, что следовало нажать разговорный клапан.

– Ал-ло.

– Здравствуйте! – моментально, будто из открывшегося окошка, отозвался Шабер.

Андрей оперся на стену.

– Как… вы нашли меня?

– Долгая история, ваше сиятельство.

– Я кладу трубку.

– Стойте! – всполошился капитан-лейтенант. – Ну что вы, в самом деле! Разумеется: если я вас нашел, то другие и подавно. Но вы посмотрите – вас ведь не берут приступом? Да, скажите, если бы и собирались, стали бы предупреждать? Что же до того, как нашел, – вы извините покорно, но что прикажете думать, когда я узнаю о немытом типе, который заходит в дорогой магазин и берет одежду на размер больше своего?

– А вам повезло рядом стоять?

– Мне повезло, что я не забываю свои навыки.

Андрей прикрыл дверь каземата.

– Что вам нужно?

Шабер помолчал.

– Скажите… она – ну, она – с вами?

– Черт, вас это не касается.

– Полгода назад касалось. Правда, и дозвониться до нее было полегче.

Андрей отпустил и снова прижал разговорный клапан.

– Вы же говорите, она погибла.

– Я так сказал? В самом деле? – Шабер недоуменно прокашлянул. – Впрочем, может быть. Не знаю.

– Вы зачем звоните? – вздохнул Андрей.

– Минутку… Вы, может, помните – я упоминал про дочь. Она исчезла без вести после той операции в саду. Помните?

– И что?

– Я знаю, что покажусь параноиком, но мне было бы много легче, если бы я знал, что она – я имею в виду не дочь, конечно, ее, – что она сейчас хотя бы неподалеку от вас. Это ведь просто… – Шабер закряхтел, должно быть, пересаживаясь поудобней, потом повисла неспокойная, дышащая, подзвученная скрипкой тишина.

– Да, вы кажетесь параноиком, – отозвался Андрей. – При чем тут ваша дочь?

– Ну, что до паранойи… – Шабер шмыгнул носом. – …Вы еще не всё… а тогда я… Слово, знаете, не воробей. И вот сегодня, когда… то есть я подумал, представляете, что и хочу, и не хочу найти дочь. Как и ваш господин первый советник, кстати. Что оба мы боимся даже не того, что найдем трупы – к этому-то мы как раз давно готовы, – а боимся найти то, чего не знаем. Вы вот докапываетесь до отца. Его высочество вон уже докопался. Но точно вы знаете, что ищете?

– Можно конкретней?

– Можно. Пожалуйста. По линии комитета – впрочем, по линии Факультета тоже, да и по всем прочим, надо думать, – идет активный вброс насчет того, что нынче паромом, то есть через пару часов, прибывает эта ваша подруга, как ее…

– Зельда? – уточнил Андрей и, словно не мог поверить тому, что назвал это имя, уставился в черный от крестов календарь.

– Зельда, – вторил Шабер.

– И что?.. Ну, Зельда… Зачем?

– Ей будто бы сказали, что вы при смерти и хотите видеться.

– Нет – зачем им?

– Затем, что этот вброс идет вместе с другим.

– С каким?

– Что тут ее ждет снайпер. И угадайте с каких пор. И угадайте кто.

Андрей потер лоб.

– Со вчерашнего, что ли?

– Нет. Сразу за вами.

– Да кто же?

– Кто-о? – торжествующе ухнул и зафырчал, подражая барабанной дроби, Шабер. – Дамы и господа – антре! Наш стрелок! Собственной персоной!

Андрей навалился на стену.

– Откуда вы знаете, что это он?

– А я этого не знаю. Но что я знаю точно, так это то, что установить, он это или не он, можно будет запросто. Влет.

– Как?

– По выстрелу. …То есть вы понимаете, – продолжал Шабер, – это классическая, кондовая, избитая провокация?

– Так стрелок – кто-то другой?

– Нет. Стрелок наш.

– Но он не будет стрелять?