Женя рассказывала и смотрела на пышноволосую женщину. А та кивала ей: так, понимаю, продолжайте. И все записывала.
— Вы полагаете, Ивлева, что золото в вашей сумке из того свертка?
— Право, я не знаю… Откуда-то оно все же взялось.
— Каков из себя ваш случайный знакомый?
— Ну, черный он, брюнет. Веселый такой. Смуглый. Словом, кавказец. Грузин или…
— И это все, что вы запомнили?
— Я же не знала, что… Вы мне не верите, да?
Пышноволосая сказала:
— Поймите, Евгения Викторовна, никто из нас не видел ведь Гришу, видели только вы. Вы и постарайтесь как можно точнее вспомнить приметы. Рост, приблизительный возраст, в чем одет, особые приметы.
— Рост? Немножко он меня выше. Правда, у меня еще каблуки. Лет, я думаю, около тридцати. Вежливый. Костюм… светло-серый, сшит хорошо. Галстук тоже серый, скромный. Кольцо? Не заметила. Татуировки тоже. Не присматривалась, не знала, что надо будет. Сидит, смешно говорит, ну и все.
— Как же вы согласились взять на хранение у незнакомого человека неизвестно что? — это опять мужчина спросил.
— Он сказал, что там какая-то рыба, так отчего ж… И не на хранение. Он сказал — надоело таскать в руках.
— Что можете добавить к сказанному?
— Н-ничего. Я правду вам, честное слово! Подписать? Хорошо. Где? Нам можно идти? Да-да, понимаю, никому ничего.
— Что скажешь, Чепраков?
— Скажу, что на это золото нас сам черт нанес. Тихо-мирно ехали в глубинную заготконтору разбираться в хищениях разных там овощей — и вдруг такой фрукт! Воздушная золотоискательница! Оно все бы ничего, да фрукт-то не наш: передадут дело магаданским коллегам. Жаль даже. Приходилось изымать кольца, серьги, часы, но в таком невзрачном виде золото в первый раз встречаю. А что думает старший следователь Юленкова?
— Думаю, во-первых, что раз овощное дело закончено, так почему бы не заняться «южным фруктом»? Во-вторых, хоть дело и передадут магаданцам, но начинаем-то мы. Так что, Алеша, давай не вообще, а по сути.
— Ты полагаешь, что кавказец Гриша на самом деле существует?
— А ты не веришь? Вот и проверил бы.
— М-м… Что ж, можно. Пойду по вагонам прогуляюсь.
— Состав длинный — до вечера гулять будешь.
— Для первой прогулки купейных и мягких достаточно. Если есть Гриша, то у него есть деньги, и зачем ему маяться такую даль в общем вагоне? Это если Гриша существует и едет в этом поезде, а не воспользовался, например, услугами Аэрофлота.
— О, Аэрофлот — это сервис! Быстро и удобно. Одна нехорошая черта — пишет фамилии на билетах. Не каждый Гриша любит оставлять следы…
— Тем более если Гриша вообще существует.
— Ты сомневаешься в его существовании?
— А ты не сомневаешься в правдивости Ивлевой?
— Все может быть. Но Ивлева сама заявила.
— Не очень сама, попутчица заставила. Но все может быть, как сказала только что старший следователь Юленкова. Так я пойду пройдусь.
Час спустя начальник поезда сурово отчитывал проводницу шестого вагона:
— Сведения о свободных местах дали сами, так почему не можете разместить?
Проводница оправдывалась:
— Их размещаешь, а им все не ладно! Не нравится — пускай идет в другой вагон. В этом купе все места заняты, вы же сами видите.
Из-за спины начальника в купе заглядывал пассажир, которому и требовалось место. А еще за ним скромно жалась к стенке и теребила складной зонтик пассажирка в курортной шляпе с обвисшими полями.
— Нет так нет, — миролюбиво сказал пассажир. — Поищем в другом вагоне.
Начальник развел руками: сами видите, некуда здесь. Проводница ворчала им вслед:
— Диспетчера напутают, а мы отвечай! Вечно мы в ответе!
Трое обитателей купе равнодушно отвернулись, а четвертый, жгучий брюнет с горбатым носом, посоветовал:
— Не нужно сердиться, дэвушка, цвэт лица портится, характер портится.
Проводница ответила, что на такой работе не то что цвет лица — голову потерять можно.
Подобная дорожная неувязка повторилась в соседнем вагоне, где тоже, между прочим, ехал черноволосый мужчина в сером костюме. Потом все снова еще в одном купе, где вообще-то было свободное место, но пассажир закапризничал, не захотел лезть на верхнюю полку.
Зато в вагоне номер десять, только подошли к раскрытому настежь купе, пассажирка тихо ахнула. Начальник стал было распекать очередную проводницу, но его вежливо перебил пассажир:
— Вот же свободная полка.
— Да-да, располагайтесь, — подхватил начальник поезда, глянув мельком на очередного кавказца, который сидел с картами в руках, и увел недовольную проводницу, объясняя ей вполголоса, что данный пассажир из начальства, едет по служебному литеру и что спорить с ним лучше не надо.
— Вы не ошиблись? — шепотом спросил Чепраков за дверью купе. Женя покачала головой. — Хорошо, идите к себе.
— Приветствую моих искусственных спутников! — улыбнулся Чепраков, входя в купе и забрасывая чемодан на багажную полку. — Знаете, есть такой анекдот. Наш спутник-лунник подлетает к Луне, направляет телескопы и говорит: «Вы позволите с вами познакомиться?» А Луна ему: «Настоящий мужчина при лунном свете лишних вопросов не задает».
