— Мне надо сидеть внутри? — слабым голосом поинтересовался он. Деревянная конструкция не казалась надежной, к тому же, пропахла навозом и овечьей шерстью. Пипс плотоядно усмехнулся.
— Дорогой мой друг, но ты же не боишься, правда?..
…страх оказался слабее тошноты и качки, но их Летящий преодолел, так же, как и невыносимую вонь. Однако, что поразило его много больше — это скорость взлета, сила, прижавшая его ко дну «корзины», и прочность дна.
А в просвете он увидел Поднебесье, каким его знали лишь птицы да драконы. Корзина для скота, смрад, качка — все перестало существовать, и Летящий приник к щели. Сначала его сильно бросало из стороны в сторону, но, когда Арно встал на курс, трясти перестало, и юноша смог насладиться открывшимся зрелищем.
Под ними плыли облака, тонкие, густые, и вокруг клубился туман. Иногда туман рассеивался, и в огромном разрыве внизу становились видны далекие зеленые равнины. Летящий постарался представить себе карту Поднебесья и хотя бы приблизительно угадать, каким маршрутом движутся ящеры, но это оказалось невозможно. Земля казалась слишком маленькой и тесной. Привычных очертаний нельзя было угадать с высоты, и юноша потерялся.
«Ладно, сделаю вид, что знаю, что происходит — рассудил он, осторожно перебираясь вдоль стены корзины к противоположной стороне, — только что там, за горизонтом, и почему она не видна вся сразу? Почему она все время уползает?». Что там, сверху, он увидеть не мог, зато очень хорошо видел, что происходило точно под брюхом дракона. Вид открывался потрясающий.
Змеились реки, блестя на солнце. Рассыпались, как жемчужинки, отары овец на зеленых лугах. Как полотнища, сшитые из неровных лоскутков, разворачивались обширные пашни, а вокруг и между ними — веселые крохотные домики под черепичными и соломенными крышами. Этим мирным зрелищем любоваться можно было бесконечно, но от долгого смотрения с высоты Летящего страшно замутило, тошнота подступала к горлу, и пришлось на время отказаться от любования Поднебесьем.
Так прошли часы полеты; юноша то смотрел вниз на землю, то сворачивался в клубок и зажмуривался, борясь с качкой.
В один из светлых промежутков поразила Летящего река, которая появилась под ним, и которую он разглядел с горизонта. Сначала он даже не понял, что это река, и начал думать, что они приближаются к морю. Но это была Велда — самая полноводная река Поднебесья, несущая жизнь жила Загорья. Древние верили, что Велда брала свое начало у стоп одного из божеств, живущих в Кундаллах. Река считалась священной. Минули уже тысячелетия, но по-прежнему Велда занимала в сердцах жителей Загорья значительное место.
Летящий дал себе обещание, что непременно совершит в Велде омовение, если ему доведется вернуться на твердую землю живым. Его опять начало укачивать. Земля то приближалась, то отдалялась, но скорости дракон как будто не снижал и курса не менял.
Еще спустя какое-то время внизу все чаще стали появляться перелески и дубравы, глубокие влажные овраги и заливные луга — никогда раньше Летящий не видел ничего подобного — насколько хватало глаз, везде была влага, в самый жаркий сезон!
В Черноземье последние солончаки собирали на водопой измученных животных, и только колодцы спасали путников от неминуемой смерти от жажды. А здесь… здесь Велда представала Царицей, и вода в изобилии была повсюду. Поблескивали заводи, виднелись каналы, отводящие избыток влаги, и сотни похожих на ореховые скорлупки крохотных лодочек.
Едва он смог разглядеть паруса на реке, как дракон начал делать крен, и Летящий уцепился за дно корзины. В ушах свистел ветер, и нарастало давление. Пальцы начинали дрожать, а дракон принялся снижаться с невероятной скоростью под немыслимым углом. По ощущениям было похоже, что внутренние органы не успевают за телом и висят в пустоте, пока кожа и прочие потроха падают камнем вниз.
Когда же юноша встряхнулся и собрался, то обнаружил себя лежащим на земле.
— Прибыли, — довольно зарычал дракон, — смотри, смотри, испугались! Эй, вы! Не бойтесь! Идите сюда, поговорите с двуногим, которого мы вам привезли! Да не бойтесь, он из вас! Из Элдойра!
Здесь Элдойр не любили. Это было довольно занятно — узнавать, что сулы и суламиты Мелтагрота считают именно свой город и его окрестности центром цивилизации Поднебесья, и уж никак не Элдойр, построенный значительно позже. Мелтагрот, хоть и вырос из деревни, все же был старше, и потому к нововведениям и изменениям относился с опаской и подозрением.
В местных лесах — сосняк и дубы, причудливо изогнутые рябины и густой орешник, сменяющийся зарослями можжевельника, и изредка гигантские оремес, взмывающие в небо… Все загадочные ведьмы, все колдуньи жили в представлении народа здесь, и отсюда происходили все чародейские штучки вроде загадочных амулетов, колец и монет.
