— Добавил по пятьдесят, — вымученно улыбнулся воевода, — в самом деле, спустись уже к отрядам и не мозоль глаза; ты знаешь, что я не подведу.
Ревиар знал, но заставить себя верить было гораздо сложнее.
Враг неумолимо приближался. Сначала вдали стали видны огни, потом стали медленно появляться воины. Бесчисленные их ряды. И, с каждым новым отрядом, выстраивающимся вокруг для блокады, настроение у зрителей ухудшалось.
На этот раз владыка Мирем не дал шанса осажденным сдаться. Не было ни посланцев, ни писем с предложениями. Молчаливые противники просто выстраивались в ряды с востока и юга, разбивали лагерь и разжигали костры. Воеводы Элдойра собрались на стене Мелт Фарбена.
— А поединщиков не будет? — удивился Илидар.
— Что такое «поединщик»? — не поняла Этельгунда. Ревиар пояснил, переводя с сурта:
— Так они называют тех, кто начинает схватку. Первая пара врагов, по одному с каждой стороны. Я знаю, у нас это многие сочтут за дикость…
— Разумная альтернатива, — согласился Гвенедор, — хотя очевидно, на этом ни одна война не заканчивалась. А сейчас это даст нам лишние полчаса, если повезет.
— Кого отправим?
— Тут сказано «самого достойного», боюсь голос повысить, наши передерутся и сдадут город еще…
— Стойте! — повысила голос Этельгунда, — слушайте. Я сегодня видела у вожака Илидара в дружине одного волка. Здоровенный такой детина, но не тучный. Давайте выставим его. Неожиданно, эффектно.
Воины не упели обсудить это заявление и даже не успели высказаться. В нескольких от них шагах в деревянные мостки вонзился с десяток стрел, и они попадали на землю кто куда, укрываясь за всем подряд.
— Атака! — крикнул кто-то.
Осада Элдойра началась.
***
— На стены, — приказал Летящему сотник, — луки в руки, и бодренько!
Зрелище со стен представало занятное. Кольцо обороны словно приникло к земле: прикрываясь щитами, выжидали атаку артиллерии. Если бы ворота могли открываться и закрываться быстрее, маневр мог быть более продуманным, но выбирать не приходилоь.
«Изнутри осада совсем не такая ленивая, как снаружи». Все вокруг были напряжены до предела, и только самоубийца мог бы пытаться шутить.
— Стрелы, готовимся! Небо! — луки взметнулись вверх; стреляли все, сплошной дождь стрел, призванный нанести противнику макимальный урон издалека, накрыл подходы к стенам. Воеводы лучников не подвели. Действовали они слаженно, не позволяли обстрелу ослабевать, пока не прозвучал долгожданный приказ:
— В защиту! — и тут же каждый забился под щиты и каменные уступы стен, молясь об отсутствии ответного огня.
Огонь, конечно, не заставил себя ждать. Стрелы осаждающих все чаще летели, пылая огнем.
— Сколько их? — спрашивали все друг друга, и Летящий в их числе.
— Кто-нибудь видит знамена?
— Потери были?
Летящий на мгновение привстал, и сердце его похолодело: даже приблизительный подсчет давал значительное преимущество войскам Союза.
«Иссиэль не пришел, сабяне потеряли треть в Сальбунии, множество маленьких дружин и племен не имели средств добыть оружие и приехать… выстоим ли мы? И если выстоим, то какой ценой?».
— Сотня, не спим, вашу жизнь! — взвыл Ами Ситар, — какого агтуи яр расселись?! Подъем! Цель!
— Господин капитан…
— Готовимся! Цель!
В парня в трех шагах от Летящего попала стрела. Он умер совершенно беззвучно. Слева кто-то просил дать воды. Из-под головной повязки стекал ледяной пот. Висела звучная ругань в пыльном воздухе.
Ами действовал по плану. Потеряв еще семерых, он отдал приказ на перестройку. Оставив троих в качестве прикрывающих снайперов, он и лучники поменяли расположение.
— Кто-нибудь может рассмотреть знамена под стеной? — нервно выкрикивал Ами Ситар, — кто-нибудь?
— Ами, это волки…
— Нет, это кто-то из ругов.
— Наши?
— А чьи, раздери тебя бес?
Они переговаривались, они перегибались через стены, оживленно спорили и ожесточенно воевали. Летящего пошатывало, а глаза резал дым. Внизу не было видно ничего, только слышны крики, и бесконечные подергивания беспорядочно раскиданных по полю знамен. Как в этом хаосе кто-то мог разглядеть, наступление или отступление производят враги, и сколько их — юноша не понимал.
И еще меньше мог он понять, как воины различают не только знамена, но и отдельных героев на поле. Ситар вскрикнул, выругался и прочел короткую молитву скороговоркой.
— Илидар Одноглазый погиб, — сообщил он мрачно в сторону, — посмотрите, с каким воином он сошелся! Ай, ай, вот и тот теперь лежит мертв! Господи, ты привел меня видеть смерть этих воителей…
— Мастер Ами Ситар! — крикнул кто-то с нижних ступеней башни, надрывая хриплый и без того голос, — полководец Ревиар призывает вас взять клинки и укрепить пятую сотню ревиарцев!
— Не хватало крови братьев на полях, — пробормотал Ситар горестно и заорал первому попавшемуся воину в ухо — им оказался Летящий, — строиться! Мечи к бою!
