Если у королевства есть король, а у короля подданные, то охранять королевство должны воины. Власть всегда опиралась на силу. И конечно, там, где собиралось много воинов, неизбежны были войны. Если спросить самого старого среди живущих, даже он не вспомнит и дня без войны. Никто не помнит золотого века, и никто уже не может поклясться, что когда-то он был. Где-то льется кровь, каждый день.
Если задуматься, могло ли стоять королевство Элдойр на чем-то, кроме крови?
«Это всего лишь домыслы. Досужие домыслы слабых. Нельзя бояться войны. Она стучится в двери ко всем».
…Полководец отвернулся от окна. Созерцать степь — занятие скучное. Особенно, когда знаешь вид из окон наизусть. Неминуемая засуха шагала по Черноземью не первый год, многочисленные беженцы с востока теснили и без того скученные поселения у источников воды. Отступать на восток было невозможно: некуда. На севере — оборотни, не настроенные делиться территорией с извечными врагами. Последней надеждой было уйти на юг в сторону моря и вновь столкнуться с клановой дикостью, отчаянной бедностью на просоленной земле и, что особенно неприятно, холерой.
«Война — болезнь, за которой идут и все остальные».
— Помнится, много лет назад ты обещал нам мир, если мы будем служить тебе, а что мы получили взамен?
— Я пока еще твой правитель, Ревиар Смелый. Ты мог бы быть повежливее, — веер ударил в ладонь, — так понимаю, твои войска готовы выступить в бой хоть завтра?
— Если я попрошу. Но по твоему распоряжению — они не пойдут воевать за Элдойр, — воин снял перчатки, — мы потеряли шесть крепостей за последние три года. Это слишком много. Засуха усилилась, больше ждать нельзя. Гриднич сдался без осады. Ни за какие деньги мои не пойдут на это во второй раз.
— А ты?..
— У меня достаточно денег, господин.
— Я знаю, что ты выкупил из плена Хранителя трона, Учителя твоей дочери… дорого, наверное, обошлось? Или наш народ все дешевеет с каждым годом?
Полководец промолчал.
— Знаю, ты не лжешь… и не преувеличиваешь, Ревиар, — голос короля дрогнул, — есть ли что-то, что я могу обменять на твою поддержку?
— Месяц, милорд. Один месяц, и я отступлю. Мои войска покинут Крельжские предместья. Мы не останемся здесь, — воевода легко поднялся с походного кресла, — Лерне Анси, как и остальные степные поселения, будет разграблена племенами с востока, а я слишком дорожу своей жизнью и жизнью своих воинов, чтобы рисковать. Восток для нас закончился. Так что ты можешь предложить мне даже свой белый трон, но я откажу тебе.
— Ты кочевник, Ревиар Смелый, кочевник… тебя нигде ничто не будет держать. Но если уж в Черноземье ты не хочешь задержаться…
— Моя родная земля далеко на юг отсюда. Здесь меня держит лишь пролитая кровь, господин. Или мы отступим — или погибнем.
— Ни Запада, ни Востока в итоге, — задумчиво прошелестел голос опального правителя, — и ты, приносящий мне плохие вести.
Кочевые войска были самыми неукротимыми во всем Поднебесье. Однако к ним королевские ратники относились со снисхождением. Но только они умели противостоять опасности пустошей, населенных самыми различными воинственными племенами. Землей и водой никто не был намерен делиться добровольно.
Ревиар Смелый, великий полководец, не зря получил свое прозвище. Во всем войске не было такого опытного и умелого предводителя. Владыка это знал. Если и был кто-то способен отстоять восточные земли — так это Ревиар, и никто другой. И вот теперь полководец отступал.
Ревиар происходил из семьи воителей. Никто из его предков не принадлежал к знати, и поколение за поколением эта семья довольствовалась платой из казны и наделами в отдаленных провинциях королевства. Семья эта присягнула трону достаточно давно, а благодаря обширному родству со многими кланами, приносила значительную поддержку роду Элдар.
Он, Хмель Гельвин и кочевые войска, несколько обедневших знатных родов — переезжая с места на место, нанимаясь на службу к тем, кто мог заплатить, — так они и жили. И правителю Элдойра такое не могло нравиться. Кое-кто уже и прекратил говорить о нем, как о короле: ведь королевства, как такового, не существовало, а значительная часть войск подчинялась исключительно лордам и воеводам, но не трону.
— И куда ты пойдешь, Ревиар? Обратно в Кельху?
— Если мой призыв поддержат еще три дружины — мы отправимся в княжество Салебское и осадим Сальбунию.
— Значит, на Юго-Запад? — уточнил Оракул. Полководец пожал плечами в знак согласия, — тогда что удерживает тебя от взятия Элдойра?
— Мой господин знает, что я не посягну на белый город. И я здраво оцениваю силы своих войск. Нам не вернуть Предгорье и Беловодье, и не стоит рисковать. Мы уйдем на юго-запад.
— Латалена выбрала для себя и своего сына хорошее место, — веер раскрылся, и на солнце блеснули вышитые золотом драконы и единороги, — и хорошего защитника.
— Моя госпожа вольна выбрать кого угодно. А ее сын уже достаточно взрослый, чтобы сам стоять во главе войска, — церемонно ответил Ревиар, отворачиваясь от бывшего короля, — я могу за него поручиться.
— Очень хорошо, очень… здоров ли он?
