— Доблестные соратники, — обратился Регельдан к присутствующим, — я хотел бы напомнить о том, что сегодня мы здесь собрались не для очередных раздоров. Посмотрите на карту! Землемерам впору вешаться. Давайте вспомним, кто мы есть, и сосредоточимся. А кто не успокоится, — добавил он на ильти, обращаясь к кочевникам, — начну рубить пальцы!
Одного из великих полководцев нехотя послушались, и шум приулегся.
— Отправьте молодых на Запад, — предложил один из воевод, не вставая, — пускай берегут Нэреин-на-Велде. Если сейчас не встать у каждого города, еще связанного присягой, за месяц их станет меньше в два раза. Нам не отбиться без подмоги. О том, чтобы пережить осаду города, не стоит и мечтать.
— Мастерица Алида поддерживает решение…
— Мастер Гиостар поддерживает…
Другие были не столь оптимистичо настроены:
— Что же, бросить Элдойр?
— К бесам подгорным этот Элдойр! Сколько сыновей…. И дочерей должны мы потерять, чтобы Элдойр насытился?
— Ты ставишь под сомнение присягу, Орта? — с угрозой встал Регельдан напротив.
— А-ле-ле-ле, уважаемый! — издевательски передразнил мастер Орта акцент полководца, — у меня в наделе стоят три дружины, которые объявили нейтралитет и присоединятся к победившей стороне. На что вам моя присяга, если со мной пятьдесят воинов? Голодных?
— Накормим, — сказал кто-то также ехидно.
— Где найдешь еду? — не сдавался Орта, и с его стороны вставали воины.
— Там, где ты продолжаешь искать всех своих отцов?
Первый клинок вылетел из ножен звонко. Ревиарцы бросились разнимать стороны; по счастью, им это удалось сделать до того, как прольется чья-то кровь.
— Это невозможно, — на ильти обратился Гвенедор к Ревиару, тихо и мрачно, — смотреть на это. Что нам делать?
— Драться, — ответил Ревиар, усмехаясь, — что еще мы делали все эти годы?
— Мы собрали восемь тысяч триста шестьдесят два воина. Из которых треть мечтает вырезать другую треть, а оставшиеся — наёмники; и им еще не заплатили. Ревио, — он ухватил полководца за предплечье, стальной хваткой подтянул ближе, — послушай меня, если мы не остановим моего безумного дядюшку, поляжем все.
Ревиар молча стряхнул его руку, досадливо нахмурился, но промолчал.
— Ты сам знаешь, что я не могу говорить против него, — сквозь зубы продолжал асур, — ты знаешь!
— Ты мог найти другое время. У нас не так много осталось хороших, умелых парней, способных слушаться приказов и делать, что велят.
— Если мы продолжим в том же ключе, и их не останется. Я твержу последние десять лет одно и то же, и удивительно, как не сошел с ума от этого. Арух ул, брат, его надо остановить.
— А зачем это нам? — все-таки снизошел Ревиар до тихого ответа, наблюдая, как с проклятиями растаскивают по углам воинов, чей сан не позволял просто выкинуть их с Совета, и выволакивают вон для «внушений» тех, которым не повезло, — Гвенди, друг мой, посмотри сам. Они сделают это сегодня. Они уже это делают. Сейчас. На наших глазах.
Гвенедор перевел задумчивый и гневный взгляд на собрание. Да, пришло время признать: то, что он видел, могло называться концом королевства.
На нижних ступенях мастера Латори и Нимари вцепились друг в друга. Растащить их пыталась десятка Менда, а мастер Менда, уже получивший от кого-то из соратников по носу, сидел на ступенях чуть выше, осыпая глухо звучащими проклятиями войну, друзей, врагов, и особенно — королевские решения.
Рядом, перекрывая своим звучным голосом даже шум свары, вопил как сумасшедший Первоцвет, схватив за рукав мастера Орту.
— Шлюхины дети! — было самое мягкое из того, как он именовал спорщиков, — предатели! Рожденные в навозных кучах трусы!
— Моего брата даже не похоронили! — ответно надрывался мастер Орта, напоминая о проигрыше при Парагин.
Главным врагом, напавшим с тыла на армию Элдойра, стало отчаяние. Вместе с усталостью.
— И после всего этого, ты продолжаешь верить в вероятность победы, — Гвенедор словно упрекал полководца Смелого, говоря это. Но Ревиар пожал плечами:
— Это общество будет испытано богатством. Бедность пережить проще — у меня обширный опыт.
После вынужденного перерыва Совет сделал попытку вернуться к обсуждению важнейших вопросов.
— В последний раз мы потеряли сорок всадников, — сообщил один из мастеров войны, — мастера, мы не можем себе позволить разойтись. Нам нужно оставаться здесь. Отсюда всего несколько верст до ущелья, и они обязательно попробуют взять нас измором.
— Я не пойду на Запад! — возмутился воевода Ами Ситар, — Регельдан, ты — если хочешь, конечно — делай, что хочешь, но я не хочу ничего общего иметь с Мелтагротом…
— Потише, там! — властно повысил голос представитель упомянутого города, — если не Запад, то кто защитит Элдойр?
— Нам не нужен Мелтагрот! — поддержали Ситара иберские рыцари.
Не успел Ами Ситар надменно сообщить, что сам способен обороняться в Элдойре, даже если придется делать это в гордом одиночестве, как одновременно поднялись с места несколько воевод, возмущенных его речами.
