Бармен кивнул и только теперь, словно проснувшись, слегка улыбнулся и включил музыку. Музыка была, видимо, из восьмидесятых, что-то эстрадное, заезженная до неузнаваемости магнитофонная кассета. Что сталкеры нашли, то и притащили.
– Что закажешь, Лютый? – с интересом поинтересовался он.
Лютый был для него сталкером, покупающим дорогие медикаменты, редкое снаряжение, приносящий редкие артефакты и выполняющий сложные поручения. Такой сталкер был необходим Бармену для осуществления и выполнения крупных заказов с Большой Земли, поэтому если другие сталкеры большей частью были кормильцы и добытчики, приносящие честно собранный хабар, то отношения с Лютым были больше служебные, без лишних нежностей и подхалимажа, на которые Бармен был вполне способен если надо, но и уровень доверия был другой. Лютому Бармен доверял многое, полагаясь на него во многом больше, чем на остальных сталкеров.
– Закажу. Давай горячего, что есть, и собери для меня аптечки желтые, штуки две, «душа» на складе имеется?
– Имеется.
– «Души» две. «Бусы», я знаю, есть у тебя, парочку дай. Пси-блокаторов, армейских, экстра, в золоте – четыре. «Золотую рыбку» одну… нет, лучше две. Там комбез мой СПП у тебя хранится, тоже неси, вертлявых для сто третьего давай штук шестьдесят.
Пока он это говорил, Бармен постепенно сходил с лица. Такой набор может брать только тот, кто идет к Исполнителю, а обратной дороги нет в любом случае. На покупку артефактов и дорогостоящих медикаментов Лютый тратил четверть всего заработанного в Зоне. Конечно, все деньги хранились у Бармена, и он прекрасно знал, что Лютый может это себе позволить. Заметно побледнев, а затем потемнев лицом, Бармен удалился. Тем временем сталкера, испытывающего приступ, вроде как отпустило. Он выпрямился и, держась одной рукой за столик, другой растирал лицо. «Ну что ж, крепкий малый, без водки вытянул», – сделал вывод Лютый и теперь уже, не опасаясь, полностью повернулся к стойке бара. Появился Бармен, неся на серебряном подносе бутылку «Журавлей» с тонким искривленным горлышком, два стакана и несколько нарезанных соленых огурцов с местным мутировавшим, но ароматным укропом.
– Может, подумаешь, отдохнешь, а, Лютый? – Бармен жалобно глянул на сталкера, разливая по сто в каждый стакан. – Люкс организую, девочек, там, в точке возле Кордона, все за мой счет, только ты не торопись… – сталкер усмехнулся, поднимая стакан. Водка легко провалилась внутрь, оставив ощущение легкого жжения, с удовольствием занюхал сладким, пряным запахом укропа, да, ему будет не хватать этого, хрустнул огурцом. – Да ты не торопись, – снова сказал Бармен, опасаясь ответа, доверительно положив широкую ладонь на рукав. – Выпей, отдохни, я пока подготовлю чего надо, потихонечку, по-стариковски.
Бармен лукавил, конечно, он не старик, лет сорок от силы, да и чтобы не отпускать Лютого сейчас, начнет тянуть время со сбором товара сколько сможет. «Ну да ладно, проходили», – провожая глазами сникшую спину Бармена, думал сталкер, переводя взгляд на Ваську Козыря, как тень стоящего всегда практически на одном месте в длинном каштановом плаще до пят, закрывшего лицо в тени глубокого капюшона и сверлящего его оттуда взглядом. «Если Козырь так смотрит, значит у него что-то для меня есть». Лютый взглядом пригласил Козыря к себе, тот приблизился.
– Присаживайся, – указал ему сталкер на стоящий рядом высокий стул. – Выпьешь?
– «Журавлей»? Отчего не выпить… – низким, сипловатым голосом ответил Козырь, по волшебству из рукава доставая свой стакан.
То, что у Козыря всегда был свой стакан, Лютый знал. Козырь пользовался своей тарой не из соображений гигиены, а исключительно в целях безопасности, бывает, что и стаканы в баре становятся опасными. Сталкер народ неграмотный, может принести в бар все что угодно, сам того не подозревая. Лютый налил по сто, разглядывая торговца информацией. Сколько раз он уже видел это грубое небритое лицо с одинаковой длины щетиной, квадратным массивным подбородком, скрытое в тени вечного капюшона, но так и не мог запомнить и создать целого образа этого сталкера. Козырь всегда был скрыт от постороннего взгляда и мог часами стоять в баре неподвижно, становясь чем-то вроде детали интерьера для отдыхающего здесь народа. Выпили.
– Весточка тебе есть, от Безрукого, – сказал он, глядя перед собой, словно школьник, выучивший текст.
У сталкера похолодело в животе, он и не хотел думать о чем-то подобном, ни одного безрукого он не знал, а тот, кто был безруким, не мог передавать вестей. Видимо, что-то скользнуло по его лицу, потому что взгляд Козыря неожиданно подвижно переместился на лицо сталкера, окатив его холодной волной презрения и суждения, глаза их встретились, что-то животное было во взгляде Васьки Козыря, он будто бы видел такой взгляд уже где-то… но где? Впервые он увидел нечто, что можно было запомнить о торговце информацией, но это нечто, встретившись взглядом с Лютым, тут же погасло, спрятавшись внутрь, и он снова стал безликим.
– Безрукий сказал, что безруких в Зоне скоро станет двое.
