Первый бросок мутант сделал беззвучно, заставив сталкера заорать от ужаса, но, к счастью, он все это время держал оба обреза в руках и рефлекторно вскинул руки в защите, вместо того чтобы направить стволы и выстрелить. Один из обрезов был выбит, а случайный выстрел ушел в шиферную крышу, выбив дыру, второй встал собаке поперек пасти. В ужасе, что мутант вырвет его единственное оружие, парень заорал и отчаянно схватился за торчащий из пасти мутанта ствол правой рукой, по-прежнему что есть силы держась за укороченный приклад левой. Завязалась борьба, в которой мутант вел себя как большой пес, мотающий головой, который не хочет отдавать кость мелкому мальчишке, вцепившемуся в нее двумя руками, орущему и волочащемуся по полу. Известно, чем бы закончилась борьба, если бы мутант, уже практически вырвав оружие из рук парня, не оступился и не полетел вниз со второго этажа, сталкер, разумеется, последовал за ним, ничего не соображая, одержимый лишь мыслью не отдать оружие. В итоге парень оказался верхом на псевдособаке, держась за приклад рукой, а мутант, на секунду потерявший активность, позволил сталкеру схватиться за нож, который всю дорогу болтался на тросике. После чего сталкер, в ужасе молясь всем богам сразу, начал резать и колоть собаку, вопя нечленораздельное и хаотично ударяя ножом. Мутант заскулил, все попытки вырваться из-под сидящего на нем человека были бесполезны, а брызги ярко красной крови из смертельных ран пропитывали куртку сталкера. Минута борьбы, в которой задача человека была всеми силами удержать мутанта на спине, а у мутанта – вырваться и встать на ноги, и дерущиеся затихли. Сталкер плотно сидел на собаке, обхватив ее ногами, одна его рука вдавливала почти выплюнутый обрез из страшной пасти мутанта, а другая удерживала вогнанный по рукоять в грудную клетку охотничий нож. Как только собака затихла, новичок, задыхаясь от адреналина, отполз от нее. Еще с десяток секунд он соображал, в чем дело и цел ли он сам. С удивлением обнаружив, что на нем ни царапины, кроме почти литра крови мутанта, он, чувствуя себя неслыханным героем и думая уже только о том, в каком виде он предстанет перед товарищами, отпилил действительно пушистый и длинный хвост мутанта, побежал известной дорогой в лагерь, где его залитое кровью лицо, одежда и победно несомый в зажатом кулаке над головой хвост псевдособаки дали ему кличку Лютый. С тех пор прошло много времени, молодой Лютый в одиночку, без выстрелов, добыл всех псевдособак в округе, положив еще больше слепых псов, те, кто видел, как он это делал, не осмеливались повторять за ним, все более подтверждая его прозвище. Но когда пришло время, Лютый с несколькими товарищами, научившимися добывать артефакты, не дожидаясь «большого» и «опытного» сталкера с Ростка, сами двинули на Свалку, а затем на Росток. Кордон и его окрестности стали слишком тесны для них.
Теперь же Росток для Лютого был «лагерем новичков». Бесшумно открылась первая внутренняя дверь схрона, один короткий подъем по бетонной лестнице и горизонтальный внешний люк. Сталкер включил ПДА, теперь его можно не выключать вообще, желательно объявить о себе пораньше, чтобы с долговского поста не стрельнули для профилактики. Лютый проверил показатели приборов, электра на месте, а мутантов вроде как нет, но на ДЖФ лучше не полагаться, железно он может определить мутанта на расстоянии в несколько десятков метров. А что такое несколько десятков для хорошего зверя? Но Лютого никто не ждал, и сталкер, замаскировав вход и кинув взгляд на трупы убитых им псевдособак, которых ночью попортили плоти, двинулся по проходам промышленного комплекса.
