Я обернулся к невидимке. Монстр был готов уже вступить в схватку, но его проблема заключалась в том, что он тоже был живым существом. А, как я успел понять, метро по каким-то своим неведомым моему разуму соображениям живых недолюбливало… Я лишь увидел, как сгусток темноты обрисовал фигуру злобного существа. Что ж, не следовало за мной ходить!
Его глаз и мой взгляд встретились.
— Хочешь отомстить за папашу? — Ехидно спросил я.
Иногда при зрительном контакте человека и животного первому может показаться, что природа разговаривает с ним на одном языке. И похожая мысль прокралась мне в башку. Вот только я всё же когда-то был учёным и точно знал, что ничего подобного на самом деле не было. Что животное, в поколениях прошедшее естественный, а зачастую не очень естественный отбор, очень сильно отличалось от меня, твари совершенно другого вида. Поэтому нам нечего было обсуждать.
Я повернулся лицом к чёрному колодцу и быстро побежал вслед удаляющимся бойцам. Передо мной маячил Бром, а о движениях других я узнавал только по раскачивающимся лучам света. А ещё я наблюдал, как темнота вокруг сгущалась.
По мере приближения к округлому входу в тоннель, я всё больше ужасался, каких размеров была эта дыра. И, куда она вела, было не ясно совсем. Но, куда-то же вела?..
Я ворвался в темноту колодца, пытаясь догнать людей Брома и его самого. Бетонная полость была настолько широкой и высокой, что, находясь внутри, не было видно ни потолка, ни краёв. Посмотрев назад, я видел, как очертания станции метро плавно померкли.
— Что… — Послышалось от впереди бегущих людей.
— Стой!
— Э-э-а-а…
Несколько прожекторов застыло, и стало понятно, что ребята вновь попали в ловушку. Я нёсся со всех ног, подсознательно стремясь к свету. Не знаю, кружился ли сейчас вокруг меня чёрный туман. У меня была одна задумка. Последний раз, когда я использовал полученный камень-артефакт, случилась вспышка. Правда, она также лишила головы мутанта, но в данный момент некогда было думать о подобных мелочах. Вот бы успеть…
— Что у вас? — Спросил я, нигде не наблюдая Брома.
Но двое парней, которых я увидел перед собой почему-то мне не ответили. Они лишь беззвучно зашевелили губами. А затем их смяло, словно невидимой рукой, прямо у меня на глазах. Хрустом наполнилась пустота, а затем ребят разорвало. Переломанные руки и ноги, отделившиеся от сжатых в комок тел, полетели в стороны, будто брошенные тряпки. На меня вылилось ведро крови, не успел я даже закрыться рукой.
Ужасно, но кроме ошмётков от пацанов почти ничего не осталось…
— Мама…
Я устремился вперёд, но не успел и здесь — лишь только я добежал до бойца, как темнота тут же растащила его на куски. Следующий, кто стоял за ним, прыгнул плашмя вперёд, надеясь спастись таким образом, но из этого ничего не вышло. До бетона он так и не долетел, как тут же был подхвачен невидимой силой, после чего от него отлетела рука, словно в ней до этого никогда не было костей. А после — превратилось в кашу и всё его туловище.
Я бежал. Осколки костей хрустели под подошвой.
— Держитесь! — Крикнул я бегущей троице
Но они вдруг остановились в неестественной позе бега, наклонённые вперёд. Что-то удерживало их.
— Только не так… — Взмолился один из них.
Двое разлетелись в клочья, разукрасив бетон несколькими мощными струями. Третий пытался ползти, помогая себе всем своим телом, но его руки лежали от него чуть поодаль. Когда в воздух поднялся кровавый пар, а в лицо мне полетела рваная одежда, я поскользнулся, даже несмотря на то, что бетонная поверхность была шершавая.
Это также дало мне узнать, что полость бездны начинала нисходить, и двигался я уже по наклонной. Куда же вёл этот колодец. Откуда, чёрт возьми, он взялся на этой станции, и что за хрень поселилась в метро?
Теперь я понял, почему никто сюда не совался, и почему никто не мог рассказать о том, что происходит под землёй. Да и я, если выберусь, наверное, навряд ли смогу…
Ещё два пацана застыли неподалёку. Резким движением я достал из кармана слабо светящийся камень. Нужно было попробовать использовать его, чтобы попытаться спасти, чтобы попытаться выжить самому…
Тела раздавило, а затем взорвало изнутри.
В безумном труповороте я бежал вниз, пытаясь не упустить из виду маячащие лучи света. Прожекторов осталось уже немного. Нас становилось меньше с каждой секундой!
В свете прожектора я увидел Брома. Бром был ещё жив, и он двигался. Мчался.
Вместе с ним было ещё пятеро, среди которых парень в шлеме с надписью «Кэт».
Когда они остановились, я решил, что им конец, но они притормозили потому, что впереди колодец начинал резкий спуск вниз.
— Чего ждёте! — Заорал я, — прыгайте!
И прыгнул первым.
Самое кошмарное, что могло сейчас со мной приключиться — это не достичь покатой поверхности. Зависнуть в воздухе. Быть пойманным темнотой. Или чёрным туманом. Неведомой хренью, которая водилась в метро. И как же я был рад, когда шлёпнулся на бетон, содрал локти в кровь, разодрал штаны и поехал-покатился вниз, лишь испытывая боль от содранной кожи и рвущихся ран.
