— Не вмешивайся, — грозно сказал Бром.
— Я же ничего не сделал! — С трудом проговорил Тим, пытаясь удержаться на ногах.
— Именно в этом и дело, — подтвердил Бром.
Затем он обратился ко мне.
— Видишь ли, у нас здесь есть свод правил, которых мы должны придерживаться. Без правил мы — просто животные. Разве нет?
— Что тебе от него нужно? — Спросил я.
— Мне? Ничего, — ответил Бром, — но он должен ответить за свою провинность.
— Какую! — В страхе вскрикнул Тим.
— Как это какую? — Удивился Бром, чуть было не вспылил, но успокоил себя, — ты и сам прекрасно знаешь. Ты же был дозорным в ночь, когда это произошло. Когда произошло убийство моего сына!
— О нет, — проглатывая воздух, произнёс Тим, но замолчал, видимо, поняв, что больше ему говорить не нужно.
— Как ты можешь охранять целое поселение, если не можешь уследить даже за собственным сотоварищем? Хмурый… Он же был тебе другом, братом по оружию, разве нет? И ты просто так прохлопал момент, когда кто-то завладел оружием и открыл стрельбу по мирным жителям!
Бром не заметил, как повысил голос.
— Но такому больше не бывать. Я в ответе за всех нас, и ты знаешь, что для выживания каждый из нас делает многое.
— Я… Я… — Тиму нечего было сказать, — простите меня.
— Мы все уже давно прощены, — сказал Бром, завершая объяснения, — и на этот раз жеребьёвки не будет. Ты будешь тем, кто послужит во благо общины.
Бром достал необычный нож. Это даже не было похоже на оружие из-за своей аляповатости и излишней броскости дешёвых украшений из стекла. Сувенир.
— Ты пригласил меня посмотреть, как убиваешь своих? — Спросил я, догадываясь, к чему всё идёт.
— Я пригласил тебя, чтобы ты понял, что ты теперь один из нас! — Восторженно сказал Бром.
Удивительно, как быстро он отошёл от своей мрачной задумчивости и быстро переключился на беседы о сакральном.
— Я не один из вас, — сказал я.
— Прошу тебя, отнесись с пониманием. Мы так живём. И по-другому выжить нельзя, — сказал Бром и перестал обращать на меня всякое внимание
Одним движением он вынул нож из ножен и полоснул им по шее Тима. Сувенир оказался хорошо заточенным, так как горло растянулось, и парень забулькал. Не теряя времени, Бром подставил графин над раковиной, наполняя его кровью. Я даже не успел ничего предпринять, как уже смотрел на то, что происходило.
Поток крови стал бить тише, но держащий за волосы Тима мужик отклонил голову сильнее назад, и фонтан возобновился, окропляя руки Брома кровью неуправляемыми брызгами. Графин потихоньку наполнялся.
Поняв, что уже ничем не помогу Тиму, я решил не вмешиваться. Разве что держал руку около своего отнюдь не сувенирного, а боевого ножа. Ремешок ножен был расстегнут ещё на улице.
— Вы что, думаете, что вы какие-нибудь вампиры? — Насмешливо, но без улыбки спросил я.
— Хо! Хо-хо, — наигранно посмеялся Бром, но лицо его вдруг стало доброжелательным, — конечно нет. Подожди минуту, я всё тебе объясню.
Он увлечённо ковырялся с горлом и графином, пытаясь выдавить побольше крови в сосуд.
Я бросил взгляд на стеллажи. На кости. Как антропологу мне мгновенно всё стало понятно. Следы на останках сообщали мне о многом. Рубцы, зазубрины и прочие отметины говорили о том, что человеческие тела подвергались разделке. На некоторых даже были следы от зубов. Мне вспомнился вкус мяса, которое я ел на пиршестве, вспомнились слова про кровь. У этих людей не было своего кладбища. Всё указывало на то, что я находился в обществе каннибалов.
— Унесите, — скомандовал Бром, вручая графин мужику.
Тело Тима отпустили, и оно безвольно упало рядом с пьедесталом.
— И подготовьте его, — он указал на мёртвого Тима.
— Теперь я готов ответить на твои вопросы, — сказал Бром, обращаясь ко мне.
Я с грустью смотрел на тело парня. Бром вытер нож о свою рубашку и убрал его в ножны.
— У меня нет вопросов, — сказал я, поворачиваясь спиной.
— А как же Культ Вечности? — Поинтересовался Бром.
Я остановился перед разломом, который вёл на улицу.
— Сам разберусь, — ответил я и вышел.
О том, чтобы забрать ружьё, я не стал ни у кого интересоваться. Дозорный проследил за тем, как я сложил ножки оружия, перекинул ремешок себе через плечо и стал удаляться. В оружии должно было оставаться как минимум ещё четыре патрона, если они держали ружьё наготове. Когда я покидал свалку, никто ничего не сказал мне.
— И ты ничего не сделаешь, чтобы устранить угрозу? — Спросил меня нежный женский голос из моего значка.
Оракул видела, где я. Я был под наблюдением.
— Нет, — ответил я, — с этим они успешно разберутся сами.
Уходя всё дальше в сторону промышленных районов, я вновь услышал протяжный искусственный вой, который ненадолго заполнил тишину и, как и обычно, незаметно оставил её. Моя дорога лежала через чёрную территорию карты.
И на этот раз мне было известно, по ком сегодня звонил этот колокол.
Промышленные районы преобразились до неузнаваемости.
