— Мужики, у вас не будет магнитной отверткой разжиться? — принялась нагло копаться на столах хуман, заглядывая в каждый ящик. — А то ваши рукожопые яйцеголовые разобрали мою винтовку по деталькам и удрали с инструментами! Это просто форменное безобразие! Научные лаборатории, а элементарной отвертки или хотя бы щипчиков не найти! Одни пробирки с микроскопами! — раздраженно хлопнула она дверцей шуфлятки, прихватив оттуда бутерброд. — С тунцом? — усомнилась Кира на секунду, после откусила приличную часть и кивнула: — Неплофо! Сойфет!
— Так ведь технические лаборатории находятся дальше. Здесь проводятся биолого-генетические исследования, – осторожно сказал чихуахуа, с трепетом смотря на божество.
— М-м-м, биологическое оружие мутите? — хихикнула она, покосившись на экран. — Прикольный мутант с тройной ДНК. Надо будет потом поискать, как выглядит этот уродец, которого вы тут выращиваете. Наверняка это что-то потрясное и не связанное с нашим миром!
— Э-э-э... — переглянулись псы, не зная, что и сказать.
— А я уже действительно подумала, что за собаками никаких грехов не водится! — закивала своим мыслям Кира, доедая чужой бутерброд. — Генетические опыты значит, святоши? Как бы мне самой на месте этого мутанта не оказаться... — успели они услышать прежде, чем хуман вышла и за ней закрылась дверь.
Оказавшись снаружи, Кира натянула капюшон пониже, спрятала руки в карманах и неторопливо направилась в сторону музея. Надо бы броню перетащить оттуда поближе к рабочему месту, раз уж она решила попробовать синхронизировать Глас с программами компьютера и источником питания костюма. Все равно оттуда винтовку в таком состоянии не вытащить, а все предметы комплекта надо собрать воедино спустя столько десятилетий, чтобы проверить их на наличие ошибок. Разжиться бы только нормальными инструментами. А для раскрытия секретов артефакта вычислительной мощности “Удальца” может не хватить. Но где в этом примитивном времени можно разжиться стоящим компьютером, не уступающим ее маленькому голографическому помощнику?
Давящая атмосфера уныния, печали и страха. И причина этого сочетания вовсе не она? Странное место для грусти, здесь наоборот должно быть всегда оживленно. Хоронят что ли кого-то?
Неторопливо лавирующая среди столов в столовой Кира остановилась и на всякий случай повторно сверилась с показаниями, чтобы убедиться, что движется в нужном направлении. Недалеко осталось.
Что-то она уже устала постоянно скрываться от других глаз. Нужно дать мозгам немного передохнуть. И подкрепиться заодно! Со вчерашнего обеда ни крошки во рту не было, а с таким обменом веществ Верасу требуется много энергии для жизни. Как же надоело постоянно ограничиваться в простом человеческом счастье. Хочется перестать постоянно морить себя голодом, нажраться, как свинья, и довольно хрюкать, почесывая пузико.
— Тебе все равно никто не поверит, — хуман подмигнула заметившему ее движение мопсу.
— Чуваки-и-и! — ошалело проводил тот ее взглядом, обращаясь к приятелям. — У меня только что создатель украл жареную картошку!
— Ага, конечно, — посмотрели на него, как на ушибленного.
— Если ты будешь постоянно нас тормозить, то Кира точно уйдет! — огрызнулся Волкас на Ника.
Девушка остановилась, как вкопанная, увидев вошедшие со второго входа в столовую знакомые морды. Эти уж точно будут внимательны, цепляясь за каждую подозрительную мелочь. И вымоталась она уже порядком...
— Свободно? — тихо склонилась она над ухом здорового черно-рыжего тибетского мастифа, подкравшись со спины.
Великан даже не вздрогнул и не обернулся, а пофигистично указал лапой на место напротив. Все равно сидит один. Впрочем, безразличное выражение его морды изменилось, когда пес понял кто решил присоединиться к нему за столом. Он оглянулся, подняв брови, удивленный фактом, что никто больше не заметил сложившую руки и задумчиво уставившуюся на него богиню. Мастиф слышал краем уха, что в отделе вроде как видели настоящего хумана, но посчитал это нелепыми слухами. Сейчас же воплощение религии и множества сказок о создателях сидела напротив него на расстоянии вытянутой лапы. Высокая, но не массивная, ладная, гибкая, с приплюснутой мордой, сухой гладкой светлой кожей и длинной закрученной шерстью на голове, поддерживаемой тонкой стальной полосой с двумя синими огоньками на лбу. Можно даже назвать ее симпатичной, если бы не странные глаза существа, от взгляда которых даже такому опасному толстошкурому хищнику становится не по себе.
— Война, — сказала она, протянув ладонь для знакомства.
Пальцы тоньше и длиннее, чем у большинства животных и кажутся очень подвижными с непонятной овальной светло-розовой твердой пластиночкой вместо когтей.
До беззастенчиво разглядывающего ее пса не сразу дошло, что это не объявление, а ее имя. Уперевшись лапами в столешницу, мастиф начал отодвигаться от этого создания, по сравнению с которым он может оказаться не таким уж страшным.
— Да ладно тебе, я не кусаюсь, — улыбнулась Война, показывая слабые зубы, которыми даже веточку не перекусить не то что чью-то шкуру.