И именно одиночество тяготило больше всего. Сколько я здесь нахожусь в отчаянной попытке вырваться? День? Месяц? Год? Время словно застыло, но мой разум продолжал метаться в тисках, медленно угасая.
Так и закончится моя история?
Я больше никогда отсюда не выберусь...
Окатившая меня волна живого тепла и ярости подействовала, как макание в ледяную прорубь. Меня вытащило из вязкой трясины, дрожащего, жалкого и всеми оставшимися силами вцепившегося в своего спасителя, казавшимся мне чем-то большим и мягким. Тот тоже серьезно пострадал в хватке со смертью. Я на интуитивном уровне чувствовал опутавшие единственный источник тепла тонкие нити, за которые нечто пыталось притянуть свою жертву назад, но здоровяк был в ТАКОМ гневе, что обрывал все эти ниточки, как паутинки, незначительно замедляясь от вновь набрасываемых на него лассо.
И вдруг все исчезло.
Полностью выжатый морально, я пытался сообразить, что теперь со мной случилось, когда услышал неуверенный стук и чей-то слабый стон боли.
Мы пробыли в потустороннем мире меньше, чем требуется времени на один удар сердца, а казалось, будто пробыли там...
ВЕЧНОСТЬ.
Я все еще ощущал то существо, что вытащило меня из объятий смерти и сейчас, немного отдалившись, отчаянно пыталось избавиться от остатков пут, но безрезультатно.
Спасибо... Огромное спасибо...
Я пытался высказать всю свою искреннюю благодарность, все свои переживания и весь свой страх, накопившиеся за вечность в темноте, пустоте и одиночестве, из которых сам бы я никогда не выпутался и попросту бы исчез.
Меня услышали. Наверное... Я чувствовал на себе тяжелый взгляд существа, нависшего надо мной горой. Его живительное тепло грело мне спину, но я больше не слышал мысли этого создания. Либо же оно просто молчало. Кстати, я могу ошибаться, но не является ли оно одной из тех девиц-привидений, чьи голоса я слышал ТАМ? Что же ты такое? Мой небесный покровитель?
Я расслабился, так и не докричавшись до обладателя невидимого взгляда. Я все еще был в темноте, но она меня не пугала, потому что ясно ощущал – мой большой друг следит за мной и крепко держит, не позволяя снова упасть в небытие. Рядом с ним мне спокойно. Прошло довольно много времени прежде чем до меня дошло, что не прекращающийся ритмичный стук – это биение МОЕГО сердца, а головокружащее ненасытное чувство, похожее на эйфорию, – МОЕ дыхание.
Я живой.
Я не исчез.
Я счастлив.
Облегчение...
Что странно, исходит оно не от меня и не от молчаливого “наблюдателя”, но чувствуется ясно, как мое собственное. И так же откуда-то пришло понимание, что причиной этого облегчения являюсь я. Приятно, но чья все-таки эта эмоция? О, а может быть это Кира с Ириной? Что-то давно их не слышно.
— Это не я, — после небольшой заминки отозвался знакомый уже женский голос. — Рядом находится офицер полиции, являющаяся так же твоей избранницей. Это ее переживания привлекли твое внимание.
Я встречаюсь с полицейским??!
— Скажу даже больше – ты сам являешься полицейским.
ЧЕ-Е-ЕГО-О-О??? Я??! По ту сторону закона?! С моим-то “послужным списком”?! Либо ты меня обманываешь, либо где-то кто-то сдох!
— Не считаю это выражение уместным в данной ситуации.
Действительно... Но чтобы я, Николас Пиберий Уайлд, да в копы?! В мироздании явно что-то перевернулось! Однако, интересный способ избежать запоздалой истерики от осознания того, что только что побывал в гостях у смерти и смог уйти оттуда в относительной целости. Общение на посторонние темы, не касающиеся того, что случилось ТАМ действительно заставляют отвлечься и немного успокоиться. И вообще, как я могу испытывать чьи-то эмоции?!
— Хм, значит ваши имена и вправду человеческие? Wild – дикий. Все, как я и слышала. Ошибка перевода ради облегчения восприятия в таком случае исключается, — вычленила из потока мыслей полезную для себя информацию Ирина (а кто еще так скуп на эмоции, что все ее предложения даже на слух кажутся повествовательными?). — Это не ты испытываешь, а я их улавливаю и невольно передаю тебе по установившейся между нами за гранью связи. Эмпатия – первая привитая Верасам способность, доступная нам с самого начала. С ее помощью я могу не только знать и испытывать эмоции окружающих, но и контролировать их. В основном используется, как дополнительный инструмент для выслеживания и манипулирования цели. Но сегодня я узнала новые возможности применения эмпатии уже на уровне искажения восприятия. Распространяться об этом умении запрещено, как и о множестве других привитых особенностях, ради сохранения в секретности достижений проекта Верас.
Но разве ты сейчас мне не рассказываешь об этом?
— Клятва не предполагала передачу информации таким образом. Мне нужно время, чтобы понять, как отгораживаться, и как у меня вообще получается общаться посредством телепатии. Данную способность не закладывали в Верасов. Впрочем, как и обман зрения с обонянием. Вероятно, я просто вышла на очередную ступень развития после своей смерти и мои способности эволюционировали.