Через какое-то время они решили устроить перерыв и подошли ко мне. Эзра пил воду, а Фостер по своему обыкновению тараторил, пытаясь рассказать обо всем, что было на тренировке.
–.. и Эзра сказал, что он тоже так учился, прямо тем же самым занимался! А потом мы будем… Что мы будем делать, Эзра?
– Отрабатывать тэкл.
Фостер сник:
– Я думал, меня не будут сбивать с ног.
– Любого могут сбить с ног.
Фостер не ответил. Эзра отставил бутылку с водой и придвинулся чуть ближе к нам. Он не смотрел в мою сторону. Видимо, это было нормой для Эзры – отрицать существование любого человека, который не представлял для него ценности.
– Чего ты боишься? – спросил он.
– Будет больно.
– Да, может, и будет. И что?
Фостер удивленно заморгал.
– Ты играешь в настолки? – продолжил Эзра.
Фостер боготворил индустрию настольных игр.
– Да.
– Какая твоя любимая?
Фостер задумался.
– «Монополия».
– Хорошо. Представь, что «Монополия» – контактная игра, и каждый раз, когда ты проходишь через поле «ВПЕРЕД»[20], ты получаешь оплеуху. Ты бы продолжал играть?
– С чего бы я получал оплеуху? Это бессмысленно.
– Почему?
– Это не нужно для игры. Не приближает к цели. По крайней мере, в футболе… – Фостер осекся.
Эзра кивнул:
– Ты не просто так получаешь по голове. Если тебя сбивают с ног и благодаря этому команда зарабатывает тачдаун, то это было не зря, верно?
– Ага.
Эзра выглядел удовлетворенным, но я знала Фостера. Его лицо выражало озабоченность. Так просто он не сдастся.
– Но… От того, что я знаю, что это не зря, боль меньше не станет.
– Да, но разве тебе не будет приятно знать, что ты помог команде? Слушай, у тебя хороший удар, и это прекрасно, но тренерам нужно знать наверняка, что тебя можно поставить на поле и не беспокоиться о том, где ты и что делаешь. И знать, что на тебя можно рассчитывать, вне зависимости от того, достается тебе или нет.
Эта была самая длинная тирада, которую я слышала от Эзры. Только когда наши взгляды на мгновение встретились, я поняла, что пялюсь на него. Тогда я снова уставилась в книгу.
– Может, если я научусь прям
Эзра вздохнул:
– Давай на сегодня закончим. Сходи за мячом.
Фостер поскакал к мячу, который лежал на траве неподалеку. Ни с того ни с сего Эзра сорвался с места. Прежде чем я успела крикнуть «берегись!», он налетел на Фостера и повалил его на землю. И только тогда я запоздало вскрикнула, вскочила на ноги и подбежала к ним. Эзра встал. Потрясенный Фостер все еще лежал на земле.
– Ты что, совсем с ума сошел? Ты мог его поранить!
– Лайнмены[21] тоже могут его поранить. Так они обычно и делают.
– Он же еще маленький, с ним так нельзя!
– Эй, Дев, у тебя нет салфетки? – подал голос Фостер.
– Я всего лишь пытаюсь помочь. Он должен понимать, что его ждет.
Фостер дернул меня за рукав. Я опустила взгляд – у него шла носом кровь.
– Вот блин.
У Фостера часто шла кровь из носа. Кровотечение мог вызвать сильный ветер и даже косой взгляд, но я все равно недовольно зыркнула на Эзру.
– Гляди, что ты наделал.
– С ним все нормально. – Эзра поднял Фостера на ноги. – Ты в порядке. – Что-то в его глазах наводило на мысль, что это скорее вопрос, а не утверждение.
Фостер спрятал нос в перепачканных кровью ладонях и кивнул.
– Нам пора. – Я схватила Фостера за локоть и потащила в сторону парковки.
– Ты видела, Дев? Это был настоящий тэкл!
– Конечно, видела. Я сидела в паре метров от вас.
– Меня сбил с ног сам Эзра Линли. Вот мы вырастем, Эзра сделает карьеру, а я буду смотреть телик со своими детьми и хвалиться: «Смотрите, этот парень как-то раз сбил меня с ног».
Даже сквозь окровавленные пальцы я разглядела на лице Фостера довольную ухмылку.
– Завязывай, Фостер. Он говнюк. Не позволяй ему так с собой обращаться.
– Нормально он со мной обращается. Он меня учит.
Садясь в машину, я рассерженно хлопнула дверцей. Только у дома я поняла, что забыла «Чувство и чувствительность» на скамейке. Но, когда я высадила Фостера и вернулась на стадион, там не оказалось ни книги, ни малейших следов Эзры Линли.
В день труда[22] в последний раз ощущается сладкий привкус лета. Это последняя отсрочка перед тем, как понедельники снова становятся обычными понедельниками. Так что после воскресной тренировки Эзры и Фостера я постаралась отдохнуть как следует.
Но праздник кончился, я пошла в школу, и между занятиями меня отыскала Рейчел Вудсон.
– Ты злишься? – спросила она без всяких предисловий.
– Чего?
– Я про то, что ты теперь кофр из-под фотоаппарата таскаешь. На самом деле это не так уж и плохо. При поступлении сможешь сказать, что работала в школьной газете ассистентом фотографа и техническим менеджером. Думаю, можно еще сюда спортивную активность притянуть – назваться, скажем, помощником по подготовке архива спортивных мероприятий. Ведь и правда неплохо, да?
«Помощник по подготовке архива спортивных мероприятий» и правда звучит куда лучше, чем «растяпа с сумкой».
– Я не злюсь.
