У Фостера четвертым уроком был не английский. Тем лучше, с Фостером мы и так довольно часто виделись. Хотя в последние пару недель это случалось все реже – в первую очередь, конечно, из-за футбола, но также из-за кое-чего еще. Было очевидно: между ним и Марабелль что-то происходит. Порой я замечала, что они сидят вместе в столовой или прогуливаются по школе на переменах. Я была уверена, что Марабелль нравится Фостеру. А вот о Марабелль я того же сказать не могла – по ней не поймешь. Ей вроде бы нравилась компания Фостера, но она вела себя очень сдержанно. Да, я шпионила за ними в школьных коридорах.
Линдси и Кэс тоже время зря не теряли и все чаще тусовались вместе, причем с таким энтузиазмом с обеих сторон, что это вгоняло в тоску. Чем чаще я видела, как они хихикают и флиртуют друг с другом, тем больше грезила о будущей поездке в Ридинг. Это станет моим спасением. Невероятный побег Девон Теннисон из школы Темпл-Стерлинга. Почти как поездка в Диснейленд, честное слово. По крайней мере, так мне казалось до тех пор, пока я не увидела список желающих на доске объявлений.
Новых фамилий на листке все не появлялось. Поездка должна была состояться на следующей неделе, и я была уверена, что мы поедем вдвоем с миссис Уэнтворт. Но сегодня список пополнился.
А вот после этих имен шли:
Какого. Черта.
На перемене я набросилась на Кэса:
– С чего вы решили ехать в Ридинг? У них отстойная команда.
– Это запасной вариант. Всех наших футболистов туда без проблем возьмут.
Я вытаращила глаза.
– Ладно-ладно. Ну, он на пляже.
– Атлантического океана, Кэс. Он холодный. Там не поплавать!
Кэс положил руки мне на плечи.
– Дев, ну это же мини-каникулы. Мы думали, будет весело.
– Ты же Эзру терпеть не можешь.
– Ну, это не совсем так. И я не то чтобы просил его записываться. Он просто был с нами, когда мы с Линде и Джорданом решили поехать.
– Линде?
– Ну да. Линдси. Ты же знаешь.
О да. Милое прозвище – первая остановка на Шоссе Шуточек, ведущем прямиком в Городок Отношений. А выдумывание несуществующих улиц и населенных пунктов, когда ты несчастна, – наверное, прямая дорога к безумию.
Я чуть не разрыдалась. Это должна была быть
Пока все вокруг катились в Городок Отношений, а я мечтала о Ридинге, дома кое-что назревало. Не ссора, нет – прямая противоположность ссоры. Мои родители так гордились спортивными успехами Фостера, что захотели устроить вечеринку для него и его друзей.
Я изначально поставила эту идею под сомнение. Вряд ли старшеклассники-футболисты пришли бы на тусовку, где нет алкоголя. Но Фостер очень хотел пригласить товарищей по основной команде и нескольких ребят из команды глубокого запаса. А еще он собирался позвать «Будущих прогрессивных ученых США» и, конечно же, Марабелль.
– Да все равно придет только половина, – сказала мама, когда мы поехали закупаться. – Так оно обычно и бывает.
– А как быть с девочками? – спросила я, пока мама пробивала одноразовые тарелки. – Мы с Марабелль будем единственными девочками!
– Фостеру только четырнадцать, милая. Естественно, у него мало подружек. Если тебе от этого будет легче, позови пару своих подруг, ладно?
Я проворчала, что времени до вечеринки очень мало и все скажутся занятыми. Но на самом деле все, кого я позвала, согласились прийти. Даже очаровательная мисс Реншоу, которой я написала по просьбе Кэса.
Я также заставила Фостера раздобыть номер Грейси Хольцер, и ее он тоже пригласил. Я с противоположного конца комнаты услышала, как она радостно визжит в телефонной трубке.
– Отлично. Она и свиту свою приведет, – сказала я.
Фостер скривился.
Наступила суббота, но в семь вечера в доме еще было пусто. Столы ломились от еды. Я надела свои лучшие джинсы, а Фостер – о чудо! – одну из рубашек, которые моя мама купила еще летом. Родители закрылись у себя наверху, но мама время от времени спускалась, суетилась на кухне, переставляла стопки бумажных тарелок и проверяла, сколько льда в морозилке, – будто невидимая толпа каким-то образом могла истощить запасы за те десять минут, что ее не было. Фостер сидел на диване, переключал телеканалы и выглядел все тем же непримечательным Фостером, даже несмотря на рубашку и новую стрижку. Я на мгновение застыла в дверях, наблюдая за ним. Почему-то все внутри завязалось в узел. Не терпелось услышать стук в дверь. Кто-нибудь обязательно придет. Должен же кто-то прийти.
Я с трудом сглотнула. Никто не придет.
– Фостер?
– А? – Он остановился на рекламном ролике.
– Давай фильм, что ли, посмотрим… Или в какую-нибудь игру поиграем. Какую хочешь.
Фостер взглянул на меня. Все-таки он выглядел иначе без челки, спадающей на глаза.
– Они придут, Дев.
Я кивнула, ушла в столовую и стала переставлять стопки бумажных тарелок. Что тут скажешь? Наследственность.
Без пятнадцати восемь раздался стук в дверь. Я понеслась в коридор. Фостер не шевельнулся.
