– Приятель, – опять растекшись в улыбке, произнес Санни, – ну ты же понимаешь, что вы должны мне за мое гостеприимство.
– У гостеприимства нынче есть цена?
– Нынче у всего есть цена, да и раньше была. Думал, ты это понимаешь.
Стрекот цикад создавал успокаивающе обманчивый фон, словно ничего не изменилось. Словно жизнь продолжала течь своим чередом.
– Не буду юлить, – вновь заговорил Санни, – я знаю, что вы куда-то целенаправленно идете, и я думаю, что там будет вполне надежно. И не отрицай это. Я слышал, как вы шептались.
Джереми попытался скрыть нарастающую злость, но ему это не особенно удавалось. Санни это приметил и, все также широко улыбаясь, сказал:
– Брось, приятель, неужели вашей чудной компании помешает такой славный парень, как я?
Джереми вздохнул. Он уже понял, что отделаться от него не получится. Хозяин дома не выглядел человеком, который откажется от своих планов просто так. Если Джереми откажет ему, тот может выкинуть что-нибудь эдакое, что им с Миладой совсем не понравится. Да и малышка его боится, и это, скорее всего, не безосновательно. Повисла неловкая тишина, хотя по Санни нельзя было сказать, что тот испытывает неловкость. Лицо не покидала ухмылка, а поза была развязной, чего нельзя было сказать о Джереми. Он понимал, они попали в ловушку в тот же момент, как впервые увидели его. Как можно было быть таким глупцом? Им следовало избегать людей, как они делали это раньше. Избегать всех, кто попадался на пути, живых и мертвых.
– Ну что ж, – Санни нарушил тишину, – думаю, мы договорились, – он вопросительно посмотрел на Джереми, но тот даже не повернул головы в его сторону. Он всматривался в шумящие ветви деревьев.
– Почему здесь так воняет? – вдруг спросил он.
Санни пожал плечами.
– Везде воняет.
– Нет, не везде. – Джереми понимал, что в городах смрад должен быть ужасающим, но здесь, посреди леса… Что-то было не так. Может, поблизости большой город? Или какая-нибудь огороженная территория, на которой обитает множество этих полусгнивших ребят. Но он почему-то чувствовал, что причина в другом. Вот только в чем?
– Там есть яма, в которую я скидывал «незваных гостей». Может, ветер доносит их запах.
– Мы тоже незваные гости?
Лицо Санни еще больше скривилось в ухмылке.
– Да. Но вам я пока рад.
Джереми поежился от сочетания ледяных глаз и улыбающихся губ. Такое лицо, должно быть, бывает у маньяков, когда они видят своих жертв. Но нагнетать ситуацию дальше было некуда. Джереми потер руками глаза и лоб, словно умываясь, что помогло ему взять себя в руки.
– Расскажи мне, – голос Санни был пропитан ехидным любопытством, – что с тобой произошло, когда люди начали жрать друг друга живьем?
Джереми опять напрягся, как натянутая струна.
– Расслабься, парень, все позади, – Санни опять подмигнул ему, – это не праздный интерес, исключительно ради науки. Расскажи мне все, тогда мы сможем сделать какие-то выводы, обменяться сведениями, чтобы прорваться через эту гниль. Наверняка есть какой-то ключик ко всему происходящему. Превращаются ли они после укуса, или эта болезнь, убившая их, убьет потом и у нас, потому что в воздухе летают ядовитые споры? Об этом стоит поговорить, не находишь?
Джереми боролся с собой. Он понимал, что то, о чем говорит парень, имеет смысл, но то, как он это говорил, тревожило и раздражало его.
– Они не гниль, – тихо произнес он, – они когда-то тоже были людьми, – перед глазами промелькнул Арчи.
– Как скажешь, приятель, – Санни опять пожал плечами, словно они обсуждали какую-то ничего не значащую ерунду, – думаю, девчонка уже заснула, а на улице холодает. Обсудим все в доме за стаканчиком горячего водянистого чая, – он спрыгнул с перил и направился к двери. – У меня в загашнике два пакетика на котелок.
– Она не просто какая-то там девчонка, ее зовут Милада, – тихо, с едва различимой злобой, прошипел Джереми, но Санни его не услышал. Насвистывая, он уже просочился в дом.
36(ПОСЛЕ) Продукты Пайтона
Макс выбежал из задней двери склада «Продукты Пайтона» едва дыша. Он подпер дверь спиной, пытаясь выровнять дыхание. Выходило неважно. Легкие горели, в горле появился привкус крови, как бывает при неправильном дыхании во время экстремальной пробежки. В глазах мелькали белые вспышки, картинка плыла. О грязно-красную дверь что-то стукнулось. Макс напрягся и постарался как можно тише втягивать воздух ноздрями, но это казалось почти невозможным. Ноздри его раздувались, со свистом втягивая теплый воздух. О дверь изнутри опять что-то ударилось. Он понимал, что вероятность, что про него «забудут», практически равна нулю, ведь «чудес не бывает!» Его друг Гертон часто говорил: «Рассчитывай только на себя, тогда ни в ком не разочаруешься». Хороший был парень. Макс потерял друга очень давно, вместе с ним тогда ушло и его детство. После случившегося веры в чудеса не добавилось. Макс всегда считал, что если они где-то и происходят, то с такими, как он, знакомятся в последнюю очередь.
