Глупо было думать, что стоять над собачьей миской – самое унизительное происшествие, которое может приключится. Проснуться от рези в животе на заднем сиденье Алексовой развалюхи с мокрыми от крови штанами было в миллиарды раз хуже. Повезло еще, что Алекс ничего не заметил. Он, конечно, обратил внимание на напряжение и озабоченность Кристины, но ничего не сказал. Со вчерашнего дня они перекинулись лишь парой дежурных фраз. Теперь Алекс гнал свою развалюху целенаправленно. Если раньше он выжидал, не доверял никому и игнорировал намеки на военные базы, то теперь у него явно появилась цель. Раньше Кристине было по большому счету плевать, куда он мчит ее, пока он помогал ей оставаться в живых. Но теперь она уже все для себя решила. Решила, что свалит от него при благоприятных обстоятельствах, да еще и собаку прихватит. Такой человек как Алекс не заслуживает даже собачьей любви.
«Если пес не помрет... – она вздрогнула при мысли о смерти Губернатора. – Но ведь то, что он разорвал в клочья ногу той мертвой тетки, не значит, что он мог заразится, ведь так?»
Покажет лишь время.
Утром она стала трепать Губернатора за уши и с настороженностью отметила, что нос у пса теплый.
«Это первый признак болезни животного».
Но было еще кое-что. Он воротил от нее морду, явно давая понять, что ему не нравится то, как она его треплет, хотя раньше проблем с этим не возникало.
«Если он все-таки заразился, нужно быть начеку. Зомбипес это уж как-то совсем страшно».
Оставив пса в покое, Кристина порадовалась, что пятен на сиденье не осталось. Алекс, заметь подобное, хохотал бы до хрипоты. Высмеивал бы ее, как умеет. Благо, улик не осталось, а старый ворчун был слишком поглощен своими мыслями. Она взяла сменную одежду и направилась к кустам. Болотного цвета летние джинсы Кристина выбросила там же.
Когда она вернулась, Алекс предложил обшарить супермаркет на окраине какого-то маленького городка, и Кристина согласилась. «Какая разница, где помирать? – подумала она. – Может быть, сказки о продолжительности жизни не сказки? Может быть, сколько отмерено, столько и получишь? Так чего тогда пыжится?»
Когда они вошли, она замерла у холодильников с мороженым. В памяти всплыл вкус холодной вязкой сладости. Она представила, как было бы здорово сейчас скушать шоколадное эскимо.
– Не отставай, – промычал Алекс, – здесь все еще может кто-нибудь прятаться. Я хочу поскорее закончить.
Конечно, он хотел. Ему хотелось поскорее доехать до чего-то мифического, о чем он не хотел с ней разговаривать. Он никогда не делился своими мыслями насчет будущих планов, зато охотно разглагольствовал о мусоре, которым была набита его голова.
«Старый алкаш. Вы все одинаковые».
Низ живота свело очередным спазмом. Алекс, ничего не замечая, двигался дальше вдоль стеллажей.
«Вот и чеши вперед, надеюсь, тебя там сожрут», – с этой мыслью она бесшумно обогнула ряд с крупами и направилась к разделу «Косметика и гигиена». Добравшись до нужного стеллажа, она остановилась. Живот нещадно сводило спазмами. Кристина села, прислонившись спиной к полкам с порошками, и закрыла глаза. Как все это было унизительно. Жалкая, невыносимо жалкая картина. Она вынуждена скитаться в обществе старого алкоголика, а ведь могла бы... А что могла бы? Могла бы поступить в университет? Нет, уже не могла. Могла бы стать предводительницей выживших? Нет, не могла... Могла бы... Ей очень хотелось пожалеть себя. Найти какую-то иллюзорную надежду на лучшую жизнь, ведь она достойна лучшего! Достойна! Но сколько себя ни обманывай, единственное, кем она действительно могла бы стать, это ожившим трупом. Она заплакала, одной рукой обнимая живот, другой пряча лицо. Как это все несправедливо. У нее отняли ее прекрасную жизнь и дали взамен не пойми что.
– Кристина... Кристина! – услышала она раздраженный шепот Алекса, доносившийся откуда-то из междурядья. – Кристина, где ты?
Послышался какой-то шорох и с полок посыпались товары.
Она собиралась уже встать, как подумала: «Если его сейчас съедят, я сяду в машину и рвану, куда глаза глядят!»
Опять падающие с полок товары и возня. Сердце забилось быстрее. Она схватила первую попавшуюся шуршащую полиэтиленовую пачку и бросилась в междурядье к источнику шума. Их было трое. Одного, в красной жилетке, вероятно, работника магазина, Алекс отпихнул ударом ноги. Мертвец завалился на спину и предпринимал безуспешные попытки встать. Другой уже вставал с пола. Третьему Алекс размозжил череп как раз в тот момент, когда Кристина показалась в проходе. Сунув шуршащую пачку в сумку, накинутую через плечо, Кристина метнулась к банкам с фасолью и другими бобовыми.
– Фасоль, – процедила она, – как же я теперь тебя ненавижу!
«Позже пополним запасы чем угодно, лишь бы не ею».
