– Да, я знаю. Но я думаю, что они в любом случае не стали бы ничего проверять. Им самим хотелось поскорее убраться оттуда. То, что там творилось, было невообразимо ужасным, но я думаю, что они считали, будто спасают мир. И я просто уверен, напуганы они были почти так же, как я, а может и больше. Военные-то уже тогда знали, что нас ждет. Вот только старания их были напрасны, – он пнул сапогом полено, торчащее из камина, и вверх взвились еще пара сотен искр. – Да и вообще, на что они могли рассчитывать? Думали, что перебьют всех инфицированных, а с ними и потенциально больных, и предотвратят эпидемию, чтобы самим потом остаться и жить припеваючи? Я уверен, что половина из тех, кто это придумал, тоже уже мертвы. Да и по остальным городам, как я понял, зачисток не было. Значит, это не официальная позиция, понимаешь? Значит, это была инициатива кого-то, кто решил играть против всех. Вот же кусок дерьма. А этот вирус, – Джереми плюнул в камин и вытер губы рукавом, – он какой-то странный. Как он вообще работает? Кто-то заболел, кто-то нет. Кто-то переболел, а кто-то умер. А то, как он распространился? Ты не думал об этом? Ведь множество людей заболели почти одновременно. Как так получилось? Причем, я ведь тоже мог бы заразиться от отца, совсем разболеться и умереть, но я отделался лишь насморком. Их бродит в округе очень много, но от чего они умерли? Кто-то точно от болезни. Кого-то, вероятно, укусили, и он заболел, умер и пополнил ряды мертвой неорганизованной и вечно голодной армии трупов. Я видел таких. На них были раны от укусов. Но, – он опять помолчал, – видел и, так сказать, совсем свежих, их можно легко отличить по внешнему виду. Так вот на них не было укусов. Но что тогда превратило их в зомби?
– Может, ты просто не заметил укус. Они же не голые ходят.
– Да, – протянул Джереми, но было видно, что такой ответ его не устраивает. Он еще раз отпил из кружки, вернул ее на место и произнес, – давай, что ли спать, а? Я чертовски устал. Завтра, я надеюсь, ты расскажешь мне свою историю.
– Договорились, сегодня действительно был сложный день.
– Вот только «сложный день» это теперь ежедне... – но не успел он договорить, как сверху послышался грохот упавшего на пол тела.
43(ПОСЛЕ) Плям-плям
«Нет, он не умрет. Он не мог заразиться, – успокаивала она себя, – я не видела ни одной зараженной собаки. Значит, собаки этому вирусу не подвержены! В этом есть логика. Ни одной чертовой больной собаки кругом...»
Губернатор заскулил, облизнулся и отвернул морду от миски.
– Ешь малыш, у тебя нет выбора, – доверительным голосом сказала Кристина, взмахнув в воздухе пустой банкой из-под фасоли, – либо это, либо консервированные ананасы! Но, – она развела руками, – упс, сладкого тебе нельзя. Так что ешь и не возмущайся. Меня на обед ждет то же самое. А при первой же возможности мы возьмем тебе твоих любимых собачьих консервов, обещаю!
Но Губернатор лишь приподнял брови и воровато уставился на нее исподлобья. Кристина вздохнула. На помощь ей пришло когда-то увиденное телешоу. Мужчина в шортах объяснял, как накормить собаку, если с этим возникают трудности.
«Возьмите миску в руки и поднимите ее на уровень груди, пока собака сидит на полу перед вами. Издайте несколько причмокивающих звуков, словно сами едите из миски и верните ее на пол. Собака обязательно съест то, что ел ее хозяин».
– Какая чушь, – прошептала Кристина и закатила глаза. Но особого выбора не было. Губернатора нужно было накормить, пока не проснулся его хозяин-алкаш.
Кристина взяла миску. Наверное, ей стоило встать с пола, чтобы Губернатор не видел ее лица, но ей совсем этого не хотелось. Они сидели на полу лицом к морде, и ее это вполне устраивало. Она так устала, а тут еще этот пес ведет себя как капризный ребенок. Наклонившись к миске, она и посмотрела на до тошноты надоевшую ей фасоль.
«Да, в первые недели этого ужаса, я бы сожрала ее даже из собачьей миски. Вот это ирония,– подумалось ей, – а теперь даже смотреть на нее не могу, – в памяти всплыл мертвый кролик, и Кристина почувствовала укол вины, который сразу удалось заглушить. – Все из-за этого алкаша, это все из-за него! Но ты должна собраться! Собраться и покормить эту псину».
– Ням-ням, чавк-чавк, – сказала Кристина, и в глазах Губернатора застыл немой вопрос. – Господи, даже собака меня презирает. Жри уже, а? – и она сунула миску ему в морду. Губернатор с видом собачьего джентльмена отвернулся ровно настолько, насколько она пододвинула к нему миску. – Да твою собачью мать, – выругалась она шепотом. Это все уже порядком раздражало.
Глубоко вдохнув и выдохнув, Кристина поставила миску на пол и, встав на четвереньки, склонилась над ней.
– Ням-ням, – и причмокнув, посмотрела на Губернатора. Тот сидел неподвижно словно статуя. – Плям-плям, – словно набив рот кашей, продолжила она. Краем глаза заметила, что Губернатор косится на нее, но морду не поворачивает. – Плям-плям-плям, ммм, вкусно. Плям-плям. – Мордочка Губернатора сделала непроизвольный поворот в сторону миски, но тут же была отдернута назад.
