Уже оказавшись в Аворе, я узнала, что мой похититель оказался не простым офицером, а генералом. Но я не успела даже как следует обидеться за обман, как война была окончена. И мне, безоглядно и навсегда влюбившейся в своего генерала, не оставалось ничего кроме как выйти за него замуж. Правда, с оговоркой по поводу продолжения работы.
Но все это давняя история. Лучше расскажи мне о своей незаконченной практике.
− Как и у большинства, у меня была практика по магической терапии.
− А чем ты хотела заниматься после получения диплома?
− Меня всегда привлекала идея разработки новых методов терапии. Эра Новита, вы никогда не думали о том, почему локальное магическое воздействие на пораженный участок организма зачастую не может устранить болезнь до конца? И почему ненаправленное воздействие магией на организм тоже часто бывает неэффективным?
Дэсмонд, когда его принесли в госпиталь, считался безнадежным. Слишком большая площадь поражения, слишком много поврежденных органов, слишком низкий уровень магии. Но мне удалось его спасти. Пусть и вычерпав свою магию практически до конца, но удалось. Значит, это возможно − магия как универсальное средство. Но тогда, в попытке вылечить Дэсмонда, я действовала во многом интуитивно.
− Я поняла, о чем ты говоришь, Элена. И я убеждена, что то, что ты предлагаешь − может стать будущим магической медицины. И мы не имеем права потерять его.
А еще теперь я уверена, какое отделение в больнице для прохождения практики тебе подойдет больше всего.
− Элена, это доктор Теодор Руссо, − герцогиня представила мне вошедшего мужчину. Немногим ранее она настояла на том, чтобы, несмотря на вечер предпраздничного дня, не откладывать мой первый визит в больницу. Тем более, что та находилась на расстоянии небольшой пешей прогулки от ее особняка.
Минуя главный вход, мы прошли через парк и зашли в одну из неприметных дверей, предназначенных для персонала. Конечно, у герцогини был свой ключ, а не магическая отмычка, но я все равно вспомнила Дэсмонда, который без труда открыл дверь в мою квартиру. Это было только сегодня утром, а мне казалось, что с того времени прошло уже несколько дней, так много изменений произошло в моей жизни.
Преодолев несколько лестничных пролетов, мы вышли к широкой площадке, находящейся в конце длинного коридора. На единственной расположенной здесь двери была табличка, указывающая, что в этом кабинете должна находиться «Ее сиятельство герцогиня Ривельская, магический доктор».
− Конечно, я уже давно не практикую, но, как попечитель, сохранила свой прежний кабинет за собой, − герцогиня увидела, что я уже успела прочесть надпись на табличке. − Я бы хотела, чтобы ты пользовалась им как своим, когда будешь в больнице. Кроме того, что из его окон открывается чудесный вид, он очень хорошо магически защищен, даже слишком, благодаря стараниям моего мужа.
Мы зашли внутрь, и я смогла убедиться в правдивости слов герцогини относительно вида. Из широкого окна был виден не только парк, но и небольшой пруд, расположенный в его центре. Но я не успела вдоволь насладиться открывшейся мне картиной, потому что после короткого стука в дверь в кабинет вошел мужчина, которого герцогиня представила мне как доктора Теодор Руссо.
− Тео, это моя воспитанница эрита Элена Фальконе. Она обучалась в высшей медицинской школе, но из-за некоторых обстоятельств была вынуждена отложить прохождение практики на год. У нее есть очень интересные идеи относительно новых методов терапии, и я уверена, что в отделении магической физиологии она сможет их воплотить в жизнь.
− Буду счастлив стать вашим куратором, эрита Фальконе, − мужчина церемонно поклонился мне. − Герцогиня, вы позволите мне провести небольшую экскурсию для будущей коллеги?
− Разумеется, Тео. Но сколько раз я просила тебя не называть меня герцогиней, когда мы находимся в узком кругу. Элена − моя воспитанница, и сегодня мы пришли к тебе как гости.
− Простите, тетушка, − улыбнулся мужчина.
− Уверена, вам, молодым, будет куда интереснее прогуляться без меня, а я подожду вас здесь,− герцогиня провела рукой по деревянной столешнице массивного письменного стола, и в ее улыбке можно было увидеть затаенную грусть.
Доктор Руссо любезно открыл для меня дверь, но, выходя, я успела заметить, с какой нежностью герцогиня прикоснулась к стоящей на ее столе фотографии, с которой ей улыбался прежний герцог Ривельский.
− Доктор Руссо, − обратилась я к мужчине, когда мы вышли в коридор и неспешно пошли по галерее, соединяющей между собой корпуса больницы.
− Элена, пожалуйста, называйте меня сегодня по имени. Сейчас вы воспитанница тетушки, а не практикант, работу которого я курирую.
− Хорошо, Теодор, − улыбнулась я. − Подождите, но вы уже второй раз назвали эру Новиту тетушкой.
− Потому что она и в самом деле моя тетя. Мой отец и отец Дэсмонда были двоюродными братьями.
Я внимательно посмотрела на мужчину, отмечая про себя, что они с герцогом действительно очень похожи внешне.
− Вот как. Значит, вы, наверное, хорошо знаете Дэс… то есть, я хотела сказать, герцога?
