Сначала мы заказывали по напитку и по кусочку сладкого пирожного. Раньше нам казалось, что пирожное было чем-то вроде лакомства, которое мы позволяли себе иногда, но теперь могли есть их каждый день, потому что стали чувствовать себя более стабильно. Настолько, что в те дни, когда я не могла выбрать между шоколадным муссовым пирожным и чизкейком «Нью-Йорк», то заказывала оба. Как только приносили напитки и пирожные, мы начинали свой ритуал. Сначала Ынсан включала айпад и запускала приложение «БитGO». На экране появлялась стоимость эфириума, переведенная в воны, она делала скриншот, затем открывала фотогалерею и увеличивала изображение, пока цифры не заполняли весь экран. Кто-то из нас троих держал айпад, который был похож на табло с большими цифрами, а тот, кто в этот день отвечал за фотографирование, включал фронтальную камеру на телефоне, вытягивал руку и делал общий снимок. Фотография сразу же отправлялась в групповой чат. Снимков, на которых мы сидим за столом с тремя напитками и тремя, иногда даже четырьмя пирожными, с айпадом в руках, становилось все больше. Сумма на экране продолжала расти.
1ETH превысил отметку в 720 тысяч вон. Мои общие активы в криптовалюте достигли 124,97 миллиона вон. Мы сфотографировались в обед, когда он стоил 690 тысяч, но к пяти часам вечера стоимость снова взлетела. Это было так невероятно, что у меня дрожали руки. Я подумала, что не могу так просто это оставить. Я немедленно написала в групповой чат:
Малый конференц-зал А на шестом этаже. Через тридцать минут.
Мы тайком собрались в зале, быстро сделали еще одно фото и разбежались. На экране айпада, который я держала над головой, высвечивалась цифра 723 250, а наши лица сияли, как никогда раньше. Чем больше было число, тем шире становились наши улыбки.
1ETH превысил отметку в 900 тысяч вон. Мои общие активы в криптовалюте составили 156,22 миллиона вон. В нашем чате копились скриншоты графиков, селфи с айпадом и еще кое-что. Эскизы татуировки. Однажды в сентябре, решив, что будем «держаться до конца», мы договорились сделать памятные татуировки, если стоимость 1ETH превысит миллион вон. Все поддержали идею с татуировкой, а вот мнения об эскизе разошлись. Я предложила затененную полную луну с надписью To the Moon курсивом. Джисони хотела, чтобы через нижнюю часть луны проходила лента и надпись была на ней. Ынсан предложила, чтобы надпись, словно нимб, очерчивала окружность луны. Мы с Джисони сразу осмеяли ее идею. Может быть, в отместку, а может, вполне искренне, Ынсан отвергла оба наших варианта. Без одинакового дизайна в общих татуировках не было никакого смысла, а мнение Ынсан, нашей предводительницы, мы не могли игнорировать, поэтому пришлось начинать все с начала. В итоге мы решили заменить надпись на изображение ракеты, и наконец-то пришли к соглашению.
1ETH превысил отметку в 1 миллион вон. Мои общие криптовалютные активы составляют 173,57 миллиона вон.
1ETH снова побил свой рекорд, достигнув 1,02 миллиона вон. Мои общие активы в криптовалюте составили 179,78 миллионов вон. На моей коже появилась маленькая, но значимая отметка. Это была ракета размером примерно с фалангу пальца и почти такая же луна. Она выглядела простой и лаконичной, но на луне были небольшие тени и кратеры, так что становилось ясно – это не просто круг. А снизу к луне подлетала симпатичная ракета. У нее был острый, но слегка закругленный кончик, круглое окошко на корпусе, три маленькие лопасти, похожие на плавники тропической рыбки, а снизу из нее вырывалось пламя. Ынсан сделала татуировку на внешней стороне левого запястья, Джисони – на внутренней стороне правого запястья, а я на сгибе правого локтя. Пока одна из нас набивала татуировку, остальные в режиме реального времени показывали ей графики на айпаде. Когда пришла моя очередь, был зафиксирован дневной максимум. Может, поэтому я ничего не почувствовала? Или бить тату проще, чем я думала? Или я оказалась выносливей, чем предполагала? Так или иначе, я почти не чувствовала боли. Это немного огорчило меня, но я была счастлива.
1ETH превысил отметку 1,03 миллиона вон. Мои общие активы в криптовалюте составили 182,61 миллиона вон. В последний день года я впервые пригласила Ынсан и Джисони к себе домой. Стоило мне ввести код на дверном замке и открыть дверь, Джисони сняла обувь и первая шагнула внутрь.
– Ух ты, довольно просторно. Было бы круто, если бы моя комната была такой же большой.
Сделав еще несколько шагов, она повернула голову вправо. Как я и ожидала, за этим движением последовал вскрик:
– Боже мой, здесь еще одно помещение!
Я стояла у входа в спальню и торжествующе щелкала выключателем галогенной лампы. Ынсан, положив подбородок на мою руку, аккуратно заглянула в спальню:
– И правда красиво, – а потом добавила: – А тут не слишком холодно?
