Молчание длилось некоторое время.
На следующий день и еще день спустя. С начала нового года прошло ровно десять дней, а уведомления, которые не прекращались раньше ни днем, ни ночью, перестали приходить. Прекратился каскад линий, цифр и заклинаний. Шумный, льющий словно из ведра поток жадности прекратился.
Как если бы мы достигли вершины высокого и крутого горного утеса и наконец-то смогли отдышаться. Как если бы нас несло по бурным волнам, и мы едва добрались до берега. Мы сошли с бурлящего графика на ровную землю. И теперь у меня закружилась голова.
В итоге Джисони заработала 240 миллионов вон. Я заработала 320 миллионов вон. Ынсан заработала 3,3 миллиарда вон.
Для меня все это произошло всего за восемь месяцев, с мая 2017 года по январь 2018 года.
Поговаривали, что Кан Ынсан, сотрудница отдела закупок, которая раньше торговала на своем рабочем месте, с помощью биткоинов заработала кучу денег, купила здание в Каннаме и теперь ездит на «Мазерати».
Если говорить о слухах, они не были до конца голословными, но искажали правду.
Во-первых, Ынсан действительно заработала много денег, но покупала не биткоины, а эфириум. К тому же она не покупала здание в Каннаме, но приобрела пятиэтажную постройку в Сонсудоне и теперь являлась его владелицей. Я была удивлена, что теперь она называет «малышом» то, на что были потрачены такие большие деньги. Она не покупала «Мазерати», но все-таки собиралась приобрести машину в ближайшее время. Выбирала между БМВ, «Бенцом» и «Мазерати». Возможно, кто-то видел, как на прошлой неделе она выходила из салона с брошюрой в руках. Но, строго говоря, она еще не купила машину и тем более не ездила на ней.
Люди придумывают небылицы, а потому говорят, что видели все своими глазами.
Тест-драйв?
Вот почему мы втроем договорились сегодня встретиться у автосалона «Мерседес». Я тоже мечтала однажды купить машину, но не сейчас, и уж точно не такую дорогую иномарку. И тем не менее мне хотелось сходить с Ынсан на тест-драйв. Весна уже чувствовалась вовсю. Но, если честно, главной причиной, по которой я сегодня согласилась встретиться с Кан Ынсан, было то, что я просто скучала по ней. Мы не виделись уже дней десять. Хотя до этого пять, почти шесть лет каждый день встречались на работе. Ынсан еще не уволилась, но у нее накопилось много неиспользованных отпускных дней, так что она недавно передала все дела и взяла остаток отпуска одним разом. Ее последний официальный рабочий день был в эту пятницу, она собиралась прийти на работу, только чтобы сдать свое удостоверение и передать дела.
Ынсан, которую я увидела спустя долгие дни разлуки, выглядела заметно лучше, чем раньше. Глаза сияли, лицо было спокойным, посвежело. Ее кожа казалась невероятно гладкой. Будто кто-то нанес на ее лицо мед, она сияла от висков до скул. Несмотря на то что Ынсан стояла под прямым потолочным светом, казалось, что свет исходит изнутри. Она определенно выглядела иначе. Похоже, правильно говорят, что увольнение – лучшее лекарство для офисного работника. Она еще не ушла, но возможно ли, чтобы человек стал выглядеть настолько лучше просто потому, что планирует бросить работу? Думая об этом, я все ближе подходила к Ынсан и наконец сказала ей:
– Боже, не могу поверить, твое лицо так посвежело!
– Правда?
– Да, ты светишься и сияешь!
В этот момент, прежде чем она успела ответить, через вращающуюся дверь зашла Джисони. Как только она встала перед нами, мы с Ынсан одновременно воскликнули:
– Ты только посмотри, как она похорошела!
Мы смеялись, сияя здоровыми и счастливыми лицами впервые с того момента, как познакомились. Было странно. На самом деле, мало что изменилось. Ынсан подала заявление об увольнении, но мы все еще работали в одной компании, получили одинаковые оценки в этом году и жили в тех же однокомнатных квартирах по пять, шесть и девять пхен. Ели в столовой, иногда покупали коннамуль-гук, комплексный обед с тонкацу и удоном или кимчхичиге с раменом, иногда баловали себя пирожными или обваленными в сахаре хот-догами.
Но после 8 января 2018 года наш мир, кажется, полностью изменился. Это изменение было настолько огромным, что его невозможно было описать несколькими словами, как и тот таинственный блеск наших глаз.
– Заходим?
Как человек, который уже делал это, она уверенно первая зашла в зал, где нас сразу же встретил консультант в элегантном костюме. Его лицо так и говорило: «Что здесь забыли эти дети?» Возможно, мы и правда выглядели молодо, чувствовали себя такими или действительно были всего лишь детьми.
