— Теперь, когда я все вспомнила, ты точно не должен быть здесь, — заметила тетя тихо. — Потому что правда может выплыть наружу. Что ты будешь делать тогда?
Мужчина несколько секунд молчал, потом ответил:
— Я придумаю.
— Как глупо…
— Точно. Очень глупо. Глупо было тогда тебя оставлять, смирившись с этой утратой. Глупо было сдаться и не заняться твоим поиском. Время… — на мгновение он замолчал. — Как песок сквозь пальцы. И я не могу позволить себе упустить ещё больше.
— Как видишь, я научилась справляться со всем сама.
— И с сыном?..
— Но ведь…
Последние слова прозвучали, будто в тумане.
И показались бессмысленными, как вся наша жизнь.
Запретный разговор, до того настолько волновавший меня, вдруг перестал иметь всякое значение. Я почувствовала всплеск магии совсем рядом, близко-близко, около души, и закрутила головой, пытаясь увидеть его причину. Вокруг ничего заметного не оказалось, но душа, не желающая успокоиться, сама потянула меня навстречу этой магии. И я направилась за ней.
Я вышла из-за кустов — кажется, какая-то противная ветка злостно хрустнула, разоблачив меня, но мне было без разницы — и побежала в направлении магического всплеска. И я даже не удивилась, когда рядом возник Яр, целый и невредимый, если не считать застрявшего в волосах резного листочка рябины.
Хотя нет. Ярослав затормозил меня на целую секунду. Я спросила у него:
— И что ты тут делаешь? — и заметила следом: — Впрочем, можешь не отвечать.
А потом продолжила путь.
Яр пошел за мной.
Источник магии я обнаружила: им оказалась сияющая чернильно-черная бездна, раскинувшаяся на плитках одной из площадок парка. Диаметром бездна была не больше метра, но сколько силы несла в себе!.. Чернота центростремительно сгущалась, точно смерч, и манила, манила, манила… Я шагнула к ней навстречу и осмелилась бы ее коснуться, позволила бы себя поглотить, но Яр взял меня за запястье, пробормотал:
— Ничего, говорит. Яна?
Я его не слушала.
У меня была бездна, и, как уважающая себя черная ведьма, выбирающая между белым магом и черной магией, предпочтение я отдала последней.
Ещё мгновение, и я бы, резко дернувшись, в нее шагнула.
Кажется, давления не выдержало даже мое пальто — все-таки упало с плеч.
Бездна закручивалась, и вместе с ней все больше путались мои и без того глупые мысли.
Тьма, вечная тьма, ни капли света, ничего…
Но за спиной прозвучало:
— Заболоцкая! С кем ты там?
Я обернулась. К бездне мчалась Вика, уже не настолько идеальная, как в начале вечера — чуть размазалась помада в левом уголке губ. Только этот уголок губ меня тогда и смутил — ничего более.
— Не знаю, — отозвалась я. Обернулась к Яру, флегматично взглянула на его ладонь, обвивающую мое запястье, и полюбопытствовала: — Ты кто?
Яр закатил глаза, но ответил:
— Врач, дорогая.
Прямо перед нами поджидала жертву бездна, но внимание теперь было сосредоточено не на ней.
Этот Яриков дурацкий ответ и его же дурацкая ладонь не остались для Вики незамеченными. Она совсем близко подошла к нам и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. Заметила:
— Ну ты и даешь. Кого ты привела к нам на… собрание? Как он умудрился сюда попасть? И зачем?
— Я жду, — заметил вместо меня Яр. — Жду, пока ваше собрание завершится, чтобы уйти с него вместе с Яной.
— Что?..
Бездна управляла воздушным потоками — они носились возле наших ног и трепали полы одежды. С каждой потерянной секундой — и вправду песок — мне казалось, что бездна бушует все сильнее, и сильнее, и сильнее.
Я вдруг рассмеялась, и Яр с Викой посмотрели на меня. Ведьма уточнила:
— Ну и в чем причина твоего веселья?
Я опустила взгляд, но ничего не ответила.
Уже в следующее мгновение бездна, обидевшись на невнимание, расширилась настолько, что смогла поглотить нас троих.
Замедленный мир — кисель в голове — пришел в норму через несколько секунд. Кажется, только что мы были на шабаше, а теперь… Мир вокруг изменился, стал плотнее и теплее.
Я распахнула глаза.
Перемещение совершилось — бездна свое взяла. И сейчас мы — все трое, бездна никого не рассеяла на частички — стояли в коридоре с высокими потолками и стенами теплого оттенка. Из арочных окон на пол лился оранжеватый солнечный свет. К потолку крепилась люстра с десятком выключенных лампочек, и это радовало. Радовало тем, что мы находимся все ещё в нашем времени, а не переместились куда-нибудь на триста лет назад. Сама так далеко перемещаться я не пробовала и таких путешественников вживую не видела, но в нашем мире возможно все.
— Ну что, Яр? — поинтересовалась я, бросая взгляд налево. Яр оставался в том же положении, что до перемещения — только руку мою отпустил. Ну и побледнел, хотя это к положению не относится. — Скучно, говоришь, жить тебе было? Теперь будет весело, очень.
— Заболоцкая, — пробубнила Вика. Она, в отличие от Яра, раскраснелась, и идеальная прическа растрепалась, стала похожей на мое гнездо. Впрочем, я-то на себя в зеркало ещё не смотрела. Вдруг там вообще… авария. — И где это мы?
— Не знаю, — призналась я.
