Лишь только мир за окном бушевал. Поднялся ветер: он бил по окнам, будто желая ворваться внутрь, чтобы спасти нас от заточения. И я не спала. Слушала его пение. Разглядывала то, что меня окружает. И тех, кто.
Не знаю, сколько прошло времени. На мобильник я даже не смотрела: какой в нем толк, если здесь время идет иначе? Но лежала долго. Кажется.
Однако даже я подвластна сну.
И через час или пять часов я тоже уснула. Кажется, именно в это время проснулся Ярослав — уже почти полностью погрузившись в сон, я почувствовала его взгляд. Или мне это только привиделось. Не может же он бесконечно смотреть на меня?
Зато я могу бесконечно прятаться.
***
Я, конечно, не выспалась.
Такой эгоистичной оказалась моя первая после пробуждения мысль.
Я, конечно, не выспалась, но вообще-то я привыкла не высыпаться. Как-никак, по вечерам я сова, а утром превращаюсь в жаворонка. Когда же все-таки спать, мироздание мне, к сожалению, не сообщило.
Однако в тот момент, тем непонятным утром, я чувствовала себя совсем-совсем не выспавшейся. А такую меня разбудить даже будильнику удается только с третьего раза.
Значит, что-то произошло.
Что-то.
Пережитый день навалился на меня тяжестью воспоминаний.
Произошел шабаш, Вика произошла, Ярик, чтоб ему хорошо жилось. Бесконечно огромное здание, почти замок, и ужин, и сон, который пришел после такой утомительной бессонницы.
Я медленно открыла глаза, созерцая уже привычный потолок, прихорошившийся пудрой рассвета.
И поняла.
Я оказалась права, и мы все ещё здесь.
Но почему тогда я слышу голос отца?..
— Яна, — решительное. — Яна, — строгое. И вдруг голос чуть ослаб, обрел совсем непривычные для меня нотки нежности, когда отец произнес: — Дочка?
В первое мгновение я чуть не спросила удивленно: «Папа?». Не до конца проснулась, видимо. Отца папой я не называю уже лет… шесть? Впрочем, а он меня когда последний раз называл дочкой? Ах, точно. Когда я пошла в детский сад, и отец впервые отправился забирать меня без подручной помощи — то есть, без матери. Было это в самом начале моей садиковской карьеры. Тогда воспитательница, красивая Инна, ещё не успевшая запомнить всех родителей, спросила у отца, за кем он пришел. И он ответил, что за дочкой. За Яной. За Яной Заболоцкой.
— Да, — произнесла я тихо.
— Ты меня слышишь?
Я поднялась на локтях, огляделась вокруг. Вика ещё не проснулась, Ярик тоже. Ну, как говорится, кто много спит, тот много спит. А кто мало, тот я.
Я встала с кровати, медленно прошлась к двери, пытаясь обрести равновесие.
— Слышу, — отозвалась я. — Отец… Ты связался со мной?
— Да, — ответил он так просто, как будто я не знала, насколько этот ритуал пакостный и требовательный. — Где вы потерялись?
— Мы?
Я скрылась за дверью в ванную, слишком громко ее захлопнув. Сейчас как разбужу всех… и они начнут мне мстить. На всякий случай замкнулась. Ну да, впрочем, Ярослав совсем недавно и замки поприличнее взламывал, что ему эта безделушка?
Не повезет его жене. Никакого личного пространства.
— Вы. Скажи мне, где вы. Ты, Виктория и тот случайный прохожий, который угодил с вами в портал. Яна, быстрее. Связь теряется.
Так он все знает?..
Знает, что я здесь не одна. Вот только с Яром прогадал. Не признал в нем летнего знакомого? Впрочем, сколько они были знакомы-то? Две секунды, когда я всеми силами пыталась показать Яру, чтобы он сматывался отсюда подобру-поздорову, вот и все.
Две секунды, во время которых я очень боялась, что отец заподозрит меня в каком-либо контакте с белым магом.
А почему боялась — и сама не знаю. Чтобы не пасть в глазах отца? Или чтобы лишний раз ни о чем ему не напоминать?..
Я провела ладонью по гладкой поверхности белоснежной раковины и подняла взгляд. Отражение смотрело на меня с растерянностью.
Ладно.
Нужно вернуться.
Вернуться к более насущному вопросу.
Где мы.
— Не знаю, — отозвалась я. — В каком-то дворце… то есть, большом особняке. За окнами — поля, речка, лес вдалеке. Но тут есть еда, кровати, современная ванная. Иногда… То есть, не во всех комнатах.
Несколько секунд отец молчал, и я успела подумать, что связь потерялась. Но потом он — голос в голове — произнес:
— Я пытался отыскать твою душу. Не выходит… Мы волновались.
— Наверное, слишком далеко, — предположила я. — Нас засосало, когда было темно, но здесь ещё стояло солнце. Осень за окном не такая, не похожая на нашу… — И только потом спохватилась: — Вы?
Но отец успешно проигнорировал этот вопрос.
— Подумай хорошо, — сказал он. — Может быть, ты можешь назвать какие-нибудь детали… Знаки, числа. Что-нибудь. Здесь Наташа, — пояснил он, — она в этом хорошо разбирается. Нам нужна зацепка, чтобы мы могли выйти на ваш сле…
След.
Я договорила это слово вместо отца, чувствуя, что на секунду замерло сердце.
Никакие детали назвать я не смогла. Не только потому, что не знала — банально не успела.
Связь все-таки оборвалась, и отец, который и без того был не то чтобы близко, потерялся окончательно.
