— Нет, это ты моя! — не отступая, твёрдо, с нотками любви произнесла.
— Так, всё, стоп, потом решите, кто из вас кто, а у нас сегодня, между прочим, день рождения, так что вернёмся к теме.
— Хорошо. Ну я правильно понимаю, что без твоей помощи, Женёк, обойтись нельзя было? Запомнил ведь, гад, как выглядит настоящая фотография! Напомни мне, пожалуйста, показывал её тебе года два назад?
— Если быть точным, то уже два с половиной года назад.
— Ух, так давно, и ты запомнил? Похвально, — делаю руками так, якобы аплодирую.
— Буду открыт, не то чтобы я запомнил…
— Так-так, а вот с этого момента поподробнее.
— Да не паникуй! Я запомнил! Но не совсем фотографию, а то, где ты хранишь её.
— Ты рылся в моих старых вещах?
— Не то чтобы рылся, но фотографию нашёл. Но всё — ради искусства! Рисунок должен был получиться более правдоподобным!
— Более правдоподобным, говоришь? Допустим, но я всё равно запомнил, — и укоризненно посмотрел на него.
— Так, всё! Мальчики, прекращаем! Что сделано, то сделано.
И как я только могу дуться, когда она передо мной сверкает глазками.
— Жень, прости… я понимаю, что ты это делал не из-за злых помыслов. Просто… родители…
Похлопав меня по плечу:
— Ничего не говори, я всё понимаю.
Нана немного опустила свои сверкающие глаза вниз и в сторону. Я заставил её испытывать стыд! Вот я дурак!
— Эй! Не грустим, ничего же ужасного не случилось. Поэтому, с вашего позволения, я вернусь к рассказу о нашем любимом месте с родителями.
Они, ничего не ответив, образовали полную тишину для моего повествования, а Нана возвратила прежнюю, прирожденную ей улыбку.
— На твоём творении, Нан, всё прям как восемнадцать лет назад. Наполовину облезшее дерево, летящие в небе облака в форме космолёта, озеро с кристально чистой водой. Вокруг зелёный луг, а около берега ярко сверкает светло-коричневый песок. Небо цвета морской волны с проявлением беловатого оттенка ближе к молоку.
У меня не получается сдержать эмоции, как бы я этого не хотел. Нахождение Наны сейчас рядом бесценно, но и братишка видит, как мне плохо, и сразу же:
— Так, всё, держимся-держимся, не сдаёмся! Поностальгировали и хватит, сегодня твой день рождения, а значит, мы должны веселиться!
— Женёк… да, ты прав, что-то я совсем расклеился.
— А вот не нужно нам вот этого, а ну быстро поднимаемся и едем ко мне, у меня для вас обоих есть что-то интересненькое!
Сквозь грусть у меня появляется энтузиазм:
— Что-то интересненькое, это что?
— А вот приедем, и узнаешь.
Моё печальное состояние куда-то запропастилось, не знаю, связано ли это с ней или с его способностью заинтересовать. Скорее всего, всё в совокупности. И поэтому мне становится лучше:
— Честно сказать, ты меня заинтересовал так, что сейчас Нана быстренько соберётся и мы выезжаем. — Былой страх исчез, заменившись уверенностью, и я решил за нас обоих, что мы едем к Жене.
— Во-о! Отличный настрой, а то нюни развесил, не надо так! Сейчас Нана будет готовиться к выходу, а я пока схожу в машину.
— Зачем? Давай я с тобой схожу.
— Не-не, будь с ней, я быстро. — И ушёл непонятно зачем.
А хозяюшка Нана, пока его нет, быстро заправляет постель. Закончив с постельным бельём, нервно подходит к двери и охотно чего-то ожидает.
— Чего ты стоишь как вкопанный?
— А, я? — потерялся на мгновение. — Ничего и не стою как вкопанный, задумался, да и только.
— Думать много вредно, завязывай и пошли в машину, а наша общая знакомая пока переоденется.
— Переоденется? Что, прости?
— Ну в смысле соберётся, что ты к словам цепляешься.
— Ладно… ну раз так, то пойдём.
Перед тем как направиться к нему в автомобиль, я заметил, как её беспокойство точно усилилось. И судорожно задрожав ножками, она направилась в ванную комнату. Вновь захотел окликнуть её, но он уволок меня скорее из дому.
Нана
Женя забрал моего Филю, теперь могу спокойно переодеться. Проходя в дамскую комнату, поглядываю на себя в зеркало и думаю:
Спустя несколько минут сделала всё, что необходима для моей — НЕОБЪЯТНОСТИ.