Однако постепенно все они пришли в негодность. Высокопоставленные господа были слишком цивилизованными, чтобы заниматься такой грязной работой, как поддержание своего жилища в порядке. А черный человек тем временем построил себе в некотором отдалении у подножия горы большой, просторный дом; зверям захотелось обосноваться и в нем. Между ними разгорелся опор из-за нового жилища, кончившийся дракой. Пока они дубасили друг друга, черный человек поджег дом с четырех сторон вместе со всеми его обитателями. После этого он вернулся на свое старое место. «Свобода и покой обошлись мне дорого. Но зато я многое понял и многому научился», — сказал он. С тех пор он, счастливый и довольный, живет в своем доме».
Смысл сказки ясен. Джомо Кеньята прибегнул к ее помощи, зная, как популярна сказка среди африканцев и как велико ее воздействие. Даже самый простой человек на его родине понял, что речь идет об освобождении от иностранного господства.
Несколько лет назад африканские интеллигенты, живущие во Франции, основали в Париже журнал «Презанс аф-рикен», посвященный африканской культуре. В нем сотрудничают писатели, политические деятели, ученые и студенты из различных частей Африки.
Им мы обязаны составлением каталога дошедших до нас в устном или письменном виде произведений африканской литературы. Они исследовали ее нынешнее состояние и ее перспективы на будущее. Вероятно, впервые мир получил подобный обзор литературного творчества народов «Черного континента» во всем его многообразии, о котором до сих пор никто не подозревал.
«В европейской литературе, — писал недавно один немецкий историк литературы, — много славных имен, начиная от Лютера и кончая Горьким». История африканской литературы не менее богата. Она простирается от записок исламских ученых и благочестивых песен учеников миссионерских школ до нигилистических произведений и революционных стихов зулусского поэта Герберта Зломо и зверски убитого конголезского борца за свободу Патриса Лумумбы.
Большая часть произведений африканской литературы написана на европейских языках, ведь их авторы были вынуждены обращаться к европейским издателям.
Подъем африканской литературы начался в период между двумя мировыми войнами с роста национального самосознания, часто выражавшегося в принимавшей романтическую форму тоске по доброму старому времени.
В одном из романов Питера Абрахамса, писателя из Южной Африки, мы читаем такие слова: «Духи наших предков витают над холмами. Они смотрят сверху на нас и говорят с нами — слушайте, что они говорят. Они рассказывают о прошлом, о тех временах, о которых не помнят наши отцы.
Слыхал ли ты о Бенине, об Ахмеде Баба? Слыхал ли ты, брат, о наших древних царствах и цивилизациях? Духи рассказывают о них. Когда-то, давным-давно, мы позабыли о них».
Устами Губузу, полководца матабеле, Абрахамс говорит;
«О вы, белые люди с моря. Охотно сел бы я у ваших ног, чтобы изучать вашу мудрость, но вы пришли к нам во имя войны. Вы говорите старым языком крови и гнева, старым языком войны. О, где осталась она, сладкая надежда! Белые приносят новые нравы и новое оружие, они не приносят новой мудрости!..
Белые утверждают, что дьявол черен. Но если мы, черные, когда-нибудь примем бога, то он должен быть черным. И если мы изображаем дьявола, то мы изображаем его белым, ибо белые — вот кто дьяволы… Не только наш народ живет в темноте, во власти чар ложных лекарей и ложных пророков, не только наш народ опьянел от призывов и от крови, не только наш народ приводит себя в исступление тамтамом. Все народы земли делают то же самое. Повсюду мрак. Повсюду есть ложные лекари и ложные пророки. А применяют ли они для обмана народа тамтам или другие средства — это не имеет значения».
Становление национальной литературы совпало с началом организованной борьбы за освобождение Африки. С тех пор африканские писатели и поэты все решительнее участвуют в патриотической борьбе народов своих стран, деля с ними горести и торжество побед.
Писатели Африки давно примкнули к международному движению за мир и демократию. Они обращаются к широким массам своего народа и ищут путей к действию. Для них не существует башни из слоновой кости, у них нет времени для бесплодных спекуляций. Горько и резке звучат слова зулуса Герберта Зломо в стихотворении, обращенном к исстрадавшимся, угнетенным рабочим Южной Африки:
В одном из произведений Питера Абрахамса передан разговор между женщиной из рабочего поселка и африканцем, который пришел из деревни.
