— Не сомневаюсь, — она закончила мыть ножи и поставила в сушилку все, кроме одного. — Видимо, это то, о чем я тебе говорила.
— Это у меня теперь всегда так будет что ли?
— Думаю, да. Ты не порезалась? — она поставила на стол две тарелки с кусками шоколадного пирога и уселась напротив меня. Я осмотрелась, но никаких порезов и следов крови обнаружено не было.
— Не, — на всякий случай я прощупала штанины и карманы. Из штанины выпал длинный гвоздь, сантиметров десять длиной, не меньше. Я подняла его, чтобы рассмотреть поближе. — Без понятия, откуда он, — и я кинула предмет к остальным колюще-режущим. — Думаю, это тот кинжал, который воткнули в Ханса. А нож, наверное, его.
— Интересно.
Закипел чайник, и Вася вновь встала, чтобы налить нам чай. Вернулась к столу она уже с двумя кружками.
— Когда он очнется?
— Когда рана заживет, к утру.
Услышав слово «утро», я поняла, что совершенно не знаю, сколько сейчас времени. Даже не могу сказать, день сейчас или же ночь. Я глянула в окно и увидела отражение кухни на стекле, какое обычно можно увидеть, когда на улице темно, а смотрящий находится в хорошо освещенном помещении. Затем я посмотрела на часы, те показывали половину седьмого. Точно, зимой же темнеет рано.
— Вася, скажи, ты специально охотилась на Вендиго? Я слышала, что они могут жить в разного рода лесах, но…
— Конечно же нет. Он сам пришел. Его жизнь клонилась к закату, и он знал об этом.
— Он попросил тебя? — она кивнула мне. — Невероятно, — я отхлебнула горячий чай.
— Многие из животных приходили ко мне сами. Около половины. Остальных я находила раненых или умирающих от старости в чаще леса. Многие из механических волков были собаками, они приходят сюда умирать. Волки же редко сюда суются — опасаются людей.
— Рассказала раз волку лиса про силу человека, что ни один-де зверь не устоит перед ним и разве одной только хитростью можно уберечь от него свою шкуру, — процитировала я.
— Именно.
Мы принялись за пирог. Честно говоря, рецепт этого пирога мы впервые вместе опробовали у нее дома. Чем еще можно заняться на летних каникулах? Особенно, если ждешь итоги вступительных экзаменов. Стресс у нас принято заедать, причем чем-то тяжелым: чипсы, кексы, пироги, всевозможные пирожные, иногда всухомятку… Обычно за просмотром какой-нибудь многосерийной новинки. Иногда мы тратили целую ночь на просмотр одного сезона. Чудесное было время.
— Я не смогу заснуть, — призналась я. — Можно я позаимствую у тебя детали для птицы?
— Конечно, бери. Нержавейка в верхних двух ящиках, — она собрала пустую посуду в раковину и принялась мыть.
— А Вендиго реально так выглядят?
— Да. Я постаралась максимально передать его внешний вид. А сердце у него было размером с человеческую голову.
— Поразительно. Так значит и их психология тоже отличается, да?
— Они существа куда более древние, нежели человек, и помнят этот мир, каким он был еще до нас. Вендиго знают, что, родившись на земле, они обязаны вновь стать частью нее. Но есть в них древняя мудрость, которая позволяет им легче относиться к собственной кончине.
— Тогда почему этот Вендиго не захотел умирать?
Она молча выключила воду и поставила последнюю тарелку в сушилку.
— Не знаю. Может, он знает что-то.
— И не говорит?
— Он в принципе не говорит. Нужно уметь понимать его, и это у меня не всегда выходит. Он мыслит другими формами, отрицая человеческую логику и чувства.
— Везет ему. Если бы я стала отрицать свою логику, меня бы покромсало на части еще очень давно.
Она улыбаясь вытерла руки о полотенце и уже на выходе бросила:
— Спокойной ночи.
— Спокойной, — незамедлительно откликнулась я, а затем встала и направилась в мастерскую.
Но только я хотела выйти, как стиральная машина закончила стирать и издала уведомляющий об этом звук. Джемпер я повесила на батарею на кухне, а пальто на вешалку, которую Вася заботливо оставила мне, а ту уже на змеевик в ванной комнате. С рубашкой снова пришлось сложнее — ее пришлось ополаскивать. Всю кровь вывести не удалось, теперь на рубашке местами проглядывали еле заметные красноватые пятна. Для нее я нашла отдельную батарею в гостиной. Теперь-то уж наконец я могу спокойно идти в мастерскую.
Когда я зашла туда, только один источник света был включен — настольная лампа. Я отрегулировала ее так, чтобы свет падал только на стол и не попадал в глаза, а затем пошла собирать материалы. Когда она говорила о ящиках, я думала, там будет что-то не больше ящика письменного стола. Но в шкафу стояли огромные пластиковые контейнеры, забитые грудами металла. Сразу стало ясно, для чего здесь стремянка. Я взяла ее и переставила к шкафу. Встав на нее, я выдвинула правый верхний контейнер и заглянула внутрь. И не увидела ровным счетом ничего. Недолго думая, я нащупала софит в потолке шкафа и надавила на него, чтобы тот включился. Моему взору предстало сборище мелких и достаточно крупных деталей, отливающих на свету серебристым цветом. Вот теперь можно и покопаться.
