— Абсолютно. Она учится где-то на окраинах Москвы. Второй курс университета. Ну, поищите потом, информация о ней в открытом доступе.
Ханс посмотрел на меня так, будто видит впервые, а затем изрек:
— Это смертельно опасно, не пойдет.
— Нет, послушай…
— Это же дочь министра. На ее охрану поставили что-нибудь мощное и современное, с чем до этого никто из вас не сталкивался.
— Подожди, Ханс. Я все пытаюсь сказать, что нам не обязательно соваться туда. Мы можем попросить ее устроить нам аудиенцию или что-то в таком духе. Она же тоже какая-нибудь ведьма, да?
— Естественно, — подтвердила мои слова Вася.
— Мы можем как-нибудь переманить ее на нашу сторону, хотя бы на время.
— Да это и не понадобится. Она не состоит в общине Варвары. У нее просто особый дар видеть всех и все, что происходит на нашем материке.
— Удобно, учитывая то, что ее отец — министр обороны.
— Которого, к слову, она искренне ненавидит и презирает, полагая, что он ущемляет ее свободу.
— Это еще больше облегчает ситуацию. Ну что, — я подмигнула Хансу, — пойдем к Елене?
— Не сейчас, — вмешалась Василиса, — вам обоим нужно как следует отдохнуть и восстановить силы. Дальше вам придется намного сложнее, нежели все это время.
Спорить с ней было бессмысленно, и мы оба это понимали. Горячий чай как раз поостыл за время нашего разговора, и я могла его пить, не боясь обжечься. Снова двое суток не различать вкус было бы неприятно.
Ближе к полудню моя подруга отправилась на ежедневный обход территорий вместе с Вендиго. Во время него она собирает материал для биомехов, иногда находит животных, попавших в беду, помогая им при этом, а летом может поискать лесные ягоды или грибы. В общем, очень важная часть режима дня. За домом, конечно же, оставили следить меня и Ханса.
— Вот объясни мне одну вещь. Тебе дали прямую наводку на Золотенко. Зачем тебе я?
— А контактировать с ней я должен? Я так сильно похож на ведьму?
— Ладно, считай выкрутился.
Все равно мне казалось, что тут не все так чисто. Но подходящий вопрос пока что не созрел в моей голове. Что-то он недоговаривает, прячет все время. Точно. Прячет. Я еще раз ощупала живот. Удостоверившись, что там действительно появился новый режущий предмет, я вытащила его. Это снова оказался нож Ханса. Вот это сюрприз.
Я стояла к нему спиной, и видеть моих манипуляций он не мог, а потому я решилась на всякий случай спросить:
— Ты свой нож забрал наверху?
— Да. А что?
— А где он сейчас?
Позади послышалось шелестение ткани, а затем похлопывание — спохватился, ищет. Я медленно поворачиваюсь, держа его нож в обеих руках. Он смотрит сначала на предмет в моих руках, а затем мне в лицо.
— Тебе не говорили в детстве, что брать чужие вещи не хорошо? — он протянул руку, и я отдала ему оружие.
— Это не от меня зависит, — я развела руками и состроила невинное выражение лица. — Теперь, по всей видимости, я буду превращаться в клептомана, специализирующегося исключительно на колюще-режущих предметах.
— Ну так контролируй это.
— Не могу. Я даже не запоминаю, как беру что-либо. Я просто хожу, делаю свои дела, а потом просто обнаруживаю всякие гвозди и ножи, распиханные по всем карманам. Теперь мне нужно, чтобы ты это контролировал. Если заметишь, как я ворую у тебя что-либо, — скажи мне.
— Хорошо, — это слово он произнес чуть ли не по слогам. Я снова запустила руку под футболку, вытащила его нож и отдала ему.
— Напомни, о чем я сейчас тебе говорила?
— Ты вообще до меня не дотрагивалась.
Мозг отказался переваривать данную информацию, и какое-то время мы просто молчали.
— Ты уверен?.. Мы должны записать этот эффект на камеру, срочно, — я схватила немца за руку и потащила на второй этаж. Там в ящике стола лежал цифровой фотоаппарат. Я выбрала на нем режим съемки видео и поставила устройство на комод. То оповещало нас о процессе записи видео ежесекундным миганием лампочки. Я в который раз уже передала Хансу его нож, и тот убрал его.
— Объясни, зачем мы это делаем?
— Чтобы удостовериться, что это не гипноз. Я могла вселить тебе мысль, что ты ничего не видел. Камеру же обмануть невозможно.
Мы еще постояли так несколько секунд, я проверила наличие ножа и, достав его из-за пазухи, нажала на камере клавишу «стоп». От начала видео я ничего неординарного и не ждала, так что несильно удивилась, когда оно мало чем отличилось от моих воспоминаний. Ханс тоже подошел посмотреть, что творится на записи. Я все ждала, когда же начнется тот момент, которого я не помню, но он так и не настал. Мои воспоминания были эквиваленты данной записи.
— Ничего не понимаю, — я перемотала видео на самое начало и начала просматривать его по второму кругу.
— Как это вообще возможно?
