— Скажи мне, своими постоянными отставаниями ты провоцируешь меня водить тебя за руку? — он не переставал ухмыляться. Захотелось сделать что-нибудь, чего он не ожидает.
— Да, — я протянула ему руку, он удивленно обернулся, посмотрел на меня так, будто я окончательно сошла с ума, но руку мою взял. Я даже почувствовала некую удовлетворенность. Вызов принят.
Мы неспешно поднимались по лестницам, в основном из-за меня. Я быстро выдохлась, но кроме того длина моих ног просто не была рассчитана на быстрый подъем по ступенькам. Как и на быстрый бег, собственно.
— Вот об эту ступеньку я всегда спотыкалась. Каждый раз. С первого взгляда это не так заметно, но ее уровень чуть выше остальных. Она не раз превращала мой день в ад. Однажды я даже пролетела всю лестницу кубарем и остановилась только вон на той лестничной площадке.
— Напомни мне, как ты все это время выживала?..
— Чистая удача. Падать и каждый раз приземляться точно на ноги. Это как выпрыгнуть из окна двадцатого этажа, а под окном внезапно окажется склад надутых батутов, которые навалены друг на друга. Это вся моя жизнь одним примером. Ты отлично вписываешься в эту систему, кстати.
— Думаешь?
— А то! Только Варваре приходит в голову меня убить, охотники активизируются и посылают тебя. Ну а дальше мы все знаем. Совпадение? Не думаю.
— Уж не думаешь ли ты, что я послан тебе небесами?
— Ну нет, у меня не с ними договор, давай что поправдоподобнее. Послан дьяволом, например. Куда реалистичнее, как думаешь?
— Если отталкиваться от тебя, то да, намного реалистичнее.
— Мы почти пришли, — вид знакомой огромной трубы открыл во мне второе дыхание, и я ринулась с места, отпуская руку Ханса. — Не отставай! Нам сюда.
— Эй! Постой!
Я юркнула в трубу, пробежала по ней до самого конца, пока не выбежала наружу. Поворотов в ней никаких не было, так что вряд ли он там мог заблудиться. Я сделала несколько шагов по бетонной полосе в направлении твердой горной породы обрыва, в лицо мне ударил теплый южный ветер. Здесь и в это время года довольно тепло. За спиной раздался тихий звук шагов в мою сторону.
— Видишь вон ту лужу? Знаешь, что это?
— Черное море. Еще раз убежишь — пристегну наручниками к себе.
— Ваши познания в географии поражают, — хихикнула я. — А наручники-то у тебя откуда? В смысле, я помню, что они действительно у тебя есть… Но откуда?
— Убежишь — узнаешь.
— Не искушай. От этого и так трудно отказаться, а тут такое предложение… О, а еще видишь вон ту башню?
— Она телевизионная?
— Да, что-то вроде того…
— Ты с нее тоже падала?.. — я лишь молча улыбнулась. Ну что тут можно сказать? — Так, здесь есть что-нибудь, откуда ты не падала?..
— Тяжелый случай, поверь на слово. Хотя с этого обрыва еще ни разу не пробовала. Но иногда хотелось.
Я села на камни, на самом краю. Ханс сел рядом. Солнце медленно приближалось к горизонту, а ведь вечер только начался.
— Я хочу, чтобы ты меня загипнотизировала.
— На что?
— На что угодно. Хочу проверить свою устойчивость.
— Хм… Ладно. Помнишь? Сомнение — ключ к свободе мыслей.
— Да.
— Так, что бы мне тебе загадать…
Первая мысль — поцелуй. Ужасная мысль. Просто кошмарная. Если бы меня вынудили на подобное гипнозом, я бы натравила на человека всех боевых магов, которых знаю. Нужно что-то другое. Спрыгнуть с обрыва? А если не справится?.. Нет-нет-нет… О, знаю. Пусть разрядит пистолет и отдаст мне патроны. Если не сможет сопротивляться — верну.
Я посмотрела в его глаза.
— Разве ты не должна произнести это вслух?
Секунда. Две. Три. Должно было получиться.
— Нет, это необязательно, просто так легче сосредоточиться. Но согласись, так совершенно неинтересно. Ну так как? Есть что-либо, в чем ты не сомневаешься, и что ты очень хочешь сделать?
— Пока что все упирается в сомнение.
— Ладно, давай еще раз.
Секунда, две… Ханс тянется к пистолету и замирает. «Давай же, отрицай!» — взмолилась я про себя. В итоге он убирает руку от пояса и принимает прежнее положение.
— Знаешь, что еще помогает? Правда, в совсем крайних случаях. Гнев. Тогда ты в принципе не можешь принять точку зрения гипнотизера и побыть простым исполнителем. Правда, велик шанс войти в состояние аффекта и пойти крушить все вокруг. Это как кинуть предмет в стекло. Он отлетит обратно в кинувшего, но по стеклу пойдет трещина. Очень неприятный процесс, но тут уже все зависит от твоей личной «прочности».
— Ясно.
— Еще разок?
— Нет, хватит. Кажется, я понял, как это работает.
— Хорошо.
Мы оба замолчали. Такой резкий переход в окружающей среде… Там, где сейчас зима, все вокруг — серое, тусклое, печальное… А здесь светит солнце, небо постепенно окрашивается в красный, чайки кричат и летают над блестящей водой. После мертвого севера очень непривычно видеть такой живой юг.
— Ханс. Знаешь что?
— Что?
— Мы обязаны это остановить. Варвару, ботов, охотников — всех. Любой ценой.
Он сразу же выпрямился, принял серьезный вид. Казалось, он собирается давать присягу.
— Полностью с тобой согласен.
— Придется тяжело, но исправить положение вполне возможно. Мы ведь поможем в этом друг другу?..
— Конечно. Я тебе это обещаю.
— Я не останусь в стороне.
