— Не сомневаюсь.
— Ханс?.. Нет, Михаэль… Спасибо, что ты со мной.
Так мы и сидели у обрыва еще какое-то время, наблюдая за малейшими изменениями окраски неба и его отражением в спокойном темном море. Небо будто заранее окрасилось пролитой на грядущей войне кровью. Я уже ко всему готова.
Кто контролирует Человека, тот владеет Землей,
Кто контролирует Землю, тот владеет Небом.
Кто владеет Небом, тот контролирует Человека.
«Граждане Москвы! — вещал громкоговоритель мужским голосом, а эхо, отражавшееся от фасадов старых зданий, вторило ему, — Будьте бдительны! Если вы заметили что-либо подозрительное или считаете, что на вас оказывают влияние противоестественные силы — немедленно доложите об этом в ближайший полицейский участок, а также не забудьте проконсультироваться в ближайшем православном храме. Да поможет всем нам Господь!»
— Ты бы еще в Кремль нас закинул! Поближе никак нельзя было?!
Мы втроем бежали по узкому крытому коридору меж двух домов, осматриваясь и ища камеры и ботов. В сумерках нас видно не было, но лучше быть бдительным, нежели потом очнуться в тюремной камере. Или вообще не очнуться. Наверное, мне было холодно, ибо, надеясь, что перенесет нас сразу в здание, мы с Хансом не надели куртки. Об этом я не задумывалась, а значит и само чувство холода от меня ускользало.
— Это максимально близко, поверь мне. Дом находится под защитой, только хозяин может впускать и выпускать людей.
— И ты уверен, что она тебя впустит?
— Ну… Тебе ответить честно или утвердительно?..
Мы подошли к железной двери, но массивной ее с трудом можно было назвать. Черный ход. Бэзил приложил руку к холодной поверхности, и дверь тут же распахнулась. Ханс быстро сделал шаг назад, заодно оттаскивая и меня, а вот моему другу прилетело дверью по голове.
— Эй! Ты совсем все мои мозги хочешь вытрясти?!
— А у тебя еще осталось, что вытряхивать? — на пороге показалась бледная черноволосая девушка, одетая в мешковатую черную кофту с капюшоном и джинсы. Стояла она босиком, даже носков не было. — Можете войти, — она сдвинулась к стене, давая нам пройти внутрь.
Мы оказались в теплой просторной кухне, стены которой были выложены мозаикой, изображающей морские хребты. Рядом с холодильником закипал чайник.
— Елена Константиновна, нам нужно уз…
— Да знаю я… Слишком предсказуемо, я вас уже довольно долго жду. Вы ведь понимаете, что просто так я вам помогать не собираюсь? Но не волнуйтесь, я только что поняла, какую цену назначить. Уж очень интересный вы, Алиса, экземпляр.
— Я не продаюсь, — испуганно выпалила я.
— Нет-нет, конечно же нет. Я встречала таких, как он, — она показала рукой на Ханса, — мой отец очень любит запихивать таких в свой отдел на госслужбу. Но вот ты, — она сделала шаг ко мне, я шагнула назад, — что ты?
— Я… Я? Понятия не имею…
— Не совсем. Я хочу заняться твоим изучением.
— Вивисекция или типа того?.. — я совсем побледнела.
— Нет, тебя никто не будет вскрывать. Я просто просканирую тебя. Это займет минуту от силы. Не такая большая цена за информацию, которой я владею, как думаешь?
— В чем подвох?
— Не буду врать, тебе придется заново прочувствовать все, что ты когда-либо ощущала. А так как все это будет спрессовано в минуту, то, скорее всего, тебя это просто убьет, — будничным тоном заявила Елена.
— А, всего-то.
— Не смей, — вмешался Ханс.
— Соглашаться на это слишком безответственно, даже для тебя, — вторил ему Бэзил.
— Извините, мы сейчас, — я схватила немца за руку и отвела в другой конец комнаты. Громкость голоса тоже пришлось понизить. — Мы узнаем, где искать Варвару! Я не собираюсь сдаваться сейчас.
— Ты можешь погибнуть!
— Я не могу умереть, и ты знаешь это.
— Мы не можем быть уверенными в этом. А что если механизм бессмертия даст осечку? Что тогда?
— Ну вот и выясним, что тогда. В крайнем случае — разберешься с Варей один. Если скажешь, что такова была моя последняя воля, то еще и общину поднимешь.
— И слышать ничего не собираюсь про твою смерть…
— Ну так не слушай, — я улыбнулась, скрывая от него свой страх. В глазах Ханса же таилось отчаяние. — Я согласна, — изрекла я, повернувшись к Елене.
— Ага… Вам чай или кофе?
— Кофе, — в один голос с Хансом ответили мы.
— Ясно.
— А мне чай! — вмешался Бэзил.
— А тебя никто и не спрашивал. Пей, что дают. И садитесь уже.
Все мы послушно уселись за большой стеклянный стол. Я отпила немного и обожгла язык. Да уж, последний, возможно, кофе в моей жизни, и тот горячий…
— Итак, твое решение окончательно?
— Да.
— Замечательно.
— Сначала информация, — заявил Ханс.
