До самого дна (СИ) полностью

— Это что, Алфавит? — прищурившись, спросила я и так очевидную вещь. Просто чтобы спросить. Чтобы осмыслить.

— Версия пятьдесят четыре дробь семь, — ответил немец совершенно спокойно. — Все-таки исправили.

Алфавит приблизился к нам и остановился. Под его весом гусеницы врезались в асфальт, тот трескался и крошился, приходя в негодность. Должно быть, по весне эта дорога превратится в некое подобие болота. Со своими клешнями он больше напоминал богомола без ножек, а не орудие убийств. Но несмотря на это с моей нервной системой он сделал примерно то же, что и с асфальтом.

— А чего он ждет?..

— Видимо, новый протокол. Обычно они сразу приступают непосредственно к действию. А ты чего ждешь?

— А, да-да, точно, — я, попутно наблюдая в зеркало, как к нам идет «шуба», трясущимися руками нащупала неизвестную монету в кармане, где должны были оставаться еще неиспользованные, и подкинула ее, но подкинула криво, а потому поймать ее мне было не суждено. Вместо меня это сделал Ханс. Причем, поймал он монету правой рукой, с ожогами. Стыд мне.

— А я-то ожидал, что нас выкинет на Канарских островах… Что с тобой?

— Все нормально. Просто ненавижу всех этих чертовых роботов-убийц.

Взгляд упал на наручные часы. Сначала на мое деформированное отражение в них, а потом на трещину в стекле. Вселенная явно хочет мне напомнить об этом. Я поправила рукав куртки, чтобы он закрывал часы.

— А что… Кто это был? Женщина, — кажется, я разучилась нормально говорить.

— Елизавета. Очень неприятная особа, если честно, — Ханс пристально следил за моим лицом.

— Да, я заметила. Она из МСЛ?

— Правая рука и заместитель Вернера, теперь, — он заставил машину сдвинуться с места. Теперь она не спеша катилась по дороге.

— Либо у вас там дофига немцев, либо это твой отец.

— Это мой отец.

— Хорошо. То есть плохо.

— С тобой тоже далеко не все нормально. Трясет так, будто через тебя разряд в тысячу вольт пропустили.

— Боюсь, если бы это на самом деле произошло, я бы вообще больше никогда не тряслась. Так что твое сравнение…

— Ты поняла меня.

Я отвела взгляд. Смысла становилось все меньше с каждым моим словом. За окном простирался лес, погребенный под толстым слоем снега, которого становилось все больше и больше с каждой минутой благодаря падающим с неба огромным белым хлопьям.

— Где мы вообще?

— Не знаю.

— Что-то мне подсказывает, что окрестности Красноярска и поблизости от Красноярска — это два разных места, — я вытащила из-за пазухи свою карту. — Та-ак… Город Приполярный говорит тебе о чем-нибудь?

— Нет.

— Это более чем в трех тысячах километров от Красноярска. Но тем ни менее, мы здесь.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть карта. В смысле, волшебная карта. Иначе как я до сих пор не заблудилась?

— Она показывает наше место положения?

— Она показывает подробную карту окрестностей своего места положения. Как навигатор. Только лучше. Она вообще много всего показывает, если знать, как смотреть.

— Она не выдаст нас, если ты ее потеряешь?

— О, нет. Она же бумажная. Она размокнет и развалится.

— Хорошо.

Мы проехали указатель, который был весь облеплен снегом. Я присмотрелась и заметила впереди серую человеческую фигурку.

— Это человек? — уточнила я в надежде, что у друга зрение будет получше моего.

— Женщина, — подтвердил он.

Мы подбирались к ней все ближе и вскоре осознали, что она стоит прямо на нашей полосе и лицом в нашу сторону. Пришлось остановиться.

— Ты ее знаешь?

— Не-а. Впервые вижу. Подвезем ее?

— Я против.

— Пойду спрошу, что ей нужно, — я выскочила из машины.

— Алиса, стой!

Я хлопнула дверью машины и направилась навстречу загадочной женщине. На ней было длинное, практически до щиколоток, серое пальто. Судя по звукам, Ханс отправился следом, но я не оборачивалась. Подойдя на расстояние трех метров, я спросила:

— Приветствую. Что вам нужно?

— Ты Наставник? — спросила она в ответ.

— Больше нет.

— Так не бывает, если твои способности не забрали силой.

— Бывает или не бывает, а их все равно нет.

— Об этом мы поговорим позже. Я давно жду тебя.

— Меня? А его? — я показала большим пальцем за спину.

— О нем мне ничего не известно. Если он твой друг, то пусть. Как тебя зовут?

— Алиса.

— А меня зовут Мелания. Будем знакомы.

— Кто ты такая, Мелания? И зачем ты ждешь нас?

— Я — Наставник. И, что не менее важно, я могу помочь вам.

Мелания сидела на заднем сиденье. Только в машине она сняла капюшон, и я смогла разглядеть ее. Взору моментально открылись темные прямые волосы и гетерохромные глаза.

— Наставники до сих пор существуют. Возможно, не в таких количествах, как прежде, но существуют.