— О, а мы нашли тему, однако. Ну, во-первых, спасибо. Правда. Я простилась с жизнью еще в Салехарде, а тут такой неожиданный поворот, и не один. Я теперь тебе должна, ты ведь понимаешь это? И я всегда держу свое слово, когда дело заходит о долге, так уж меня воспитали. Помни об этом. И во-вторых, к жизни у меня немного другое отношение. Да и, я думаю, у меня ко всему отношение отлично от твоего. Хотя есть схожести… Я не боюсь смерти. И боли тоже не боюсь. Да, было бы неприятно умереть, например, прямо сейчас, на середине моего монолога, так и не договорив до конца. Но это ничего, shit happens, как часто говорит Бэзил. И, знаешь, люди с моим характером долго не живут. Они умирали на дуэлях, во время абордажа корабля, пока грабили банки и пытались замести следы. Мы просто не можем жить иначе, риск — наша зона комфорта.
— Придется тебе ее сменить.
— Вот то есть вообще без вариантов, да?
— Да. Пока я рядом, тебе придется жить, хочешь ты этого или нет.
— Миленько. А вот если честно, то какое твое настоящее имя? То есть да, вполне возможно, что твои имя и фамилия такие же, как у художника. И вполне вероятно, что у тебя и брат есть, по имени Альбрехт. Я не отрицаю такого варианта. Только скажи честно, это твое имя?
Он немного помолчал и ответил:
— Нет. Но и настоящего я называть не собираюсь, извини. Так будет лучше для нас обоих.
— Ладно, ответ принимается. Вот видишь, как у нас разговор хорошо пошел. О чем еще поговорим?
— Значит, только так ты можешь справиться со стрессом, — это утверждение или вопрос?..
— Как видишь.
— Может, попробуешь поспать?
— Заткнуть меня не так просто — иногда я говорю во сне. И вообще, у меня идея. Давай я буду стараться выжить, сводя риск умереть к минимуму, а ты будешь стараться поддерживать любую мою болтовню, а?
— Я не готов пойти на такую большую жертву, — он улыбнулся. Совсем чуть-чуть, только краем губ, но, черт возьми, первый раз за это время он улыбнулся. Видимо, это согласие.
— Мы должны это отпраздновать.
— Я не пью. И деньги нам понадобятся на более важные нужды.
— А мы скромно отпразднуем.
— Ты хочешь есть?
— Не.
— Тогда не будем.
— Ладно. Теперь уже и я перехотела. Теперь хочу мороженое. Знаешь, такое, шарик шоколадного, клубничного и ванильного… как его? Забыла, блин…
— Das Fürst-Pückler-Eis. Но мы купим нормальную еду.
— Расслабься, через минуту мне захочется апельсинового желе. А потом арбуз. Еще чуть позже — черный хлеб с солью и чесноком. Так когда у нас остановка?
— Через полчаса, плюс-минус. Потом шоссе закончится…
— И перейдет в другое. Нам еще до этого нужно с него свернуть. Ты же не хочешь уехать в Москву, где через каждые пятьдесят метров стоят камеры? Придется проехаться по МКАДу, а оттуда в сторону Нижнего Новгорода.
— Это какое шоссе?
— Горьковское, но будут писать Нижний Новгород, следи за указателями. Хэй, а машина, вообще, чья? Ее хозяин сейчас не валяется, случаем, где-нибудь в канаве?
— Нет, что ты, я выделил ему целый багажник, — я засмеялась, но тише, чем обычно смеюсь в компании. Огромный прогресс за такой короткий срок — он начал шутить. Нет, он как хочет, а я отпраздную. — Аренда авто.
— Значит, есть поддельное удостоверение, и, возможно, не одно.
— Ты водить умеешь?
— Да, и неплохо, если хочешь знать. Только прав нет. С недавнего времени вообще никаких. Но если заедем в ячейку хранения на окраинах Владимира, то у меня, согласно карте, будет сразу несколько водительских прав, паспортов и восемьдесят четыре тысячи рублей наличными.
— Так… Я, так понимаю, таких тайников у тебя несколько по всей стране?
— Ну да. Мы с друзьями занимались своеобразным методом заработка. Естественно незаконным, и потому не могли долго стоять на одном месте, а носить все нажитое с собой ужасно нерационально.
— И где теперь все твои друзья?
— Хм, тут сложно. Есть те, с кем я была близка еще до того, как начала скрываться. Они все разъехались, большинство сейчас в других странах. Остальные поселились вдали от цивилизации, как Вася. Есть те, с кем я скрывалась. Примерно половину из них убили. Остальные разделились и продолжили свою деятельность в менее бурном режиме. Все, кроме Бэзила, пожалуй. Его в принципе ничто не способно напугать, он и сейчас продолжает в том же духе.
— Почему других убили?
— О. Ты о программе Альфа-Бета слышал? Ее еще Алфавитом в народе зовут.
— Черная борьба с беспризорниками?
— Она самая. Наутро мы обнаружили, что та часть, которая не смогла или не захотела спрятаться на ночь, просто разобрана на части.
— Ужасающе.
— Да. И честно говоря, если выбирать между этими двумя случаями, я бы выбрала убийство той женщины в бойлерной. Стресса я перенесла намного меньше. Возможно, пока я не могу осознать большую часть произошедшего. Что-то вроде шока, понимаешь? А потом это все навалится, придавит… Да, или же ничего такого не произойдет. Совести-то у меня с рождения нет. Авось и пронесет.
— Ты не знала эту женщину, естественно ты не переживаешь за нее, как за своих друзей.
— Да, и тут ты прав.
