Я медленно вылезла из машины, воровато пригибаясь и оглядываясь. В окнах домов никого не было, прохожие почти отсутствовали — никаких угроз. Разворачивая карту на ходу, я прошла несколько метров до двери, за которой находилась лестница, ведущая вниз. На ней был постелен линолеум, и я боялась, что поскользнусь на нем, но мне повезло. Ханс от меня не отставал, и вскоре мы оба оказались в небольшой комнатке, освещаемой болтающейся на проводе лампочкой. Я подошла к металлической решетке с дряхлой деревянной стойкой и, так как никого за ней не застала, просунулась в окно упомянутой решетки и дотянулась до звонка, какие обычно ставят в гостиницах. Хозяин явно убрал его подальше, чтобы его не беспокоили, но мне это не помешало. Звонок раздался трижды и готов был раздаваться дальше, но тихий старческий голос заверил нас, что его обладатель уже идет. Я убралась из окошка, и к стойке с той стороны подошел низенький дедок в старых очках.
— Чем могу быть полезен? — прохрипел он нам.
— Здравствуйте. Я прошлой весной оставляла некоторые вещи у вас в ячейке номер, — я нашла нужные числа на карте рядом с названием города и адресом ячейки, — пятнадцать двадцать один. Хочу забрать все.
— Конечно, пароль?
— Двести восемнадцать, шестнадцать.
Дедок сверился с записями в журнале с пожелтевшей бумагой, хмыкнул, и ушел туда, где был до того, как пришел к стойке. Спустя минут десять он вернулся с плотным черным пакетом.
— У вас оплачено еще на два года, уверены, что хотите забрать? Мы не…
— Не возвращаете деньги, да, я знаю и очень хочу забрать свои вещи.
— Ну смотрите сами, — он просунул пакет в окошко. Я взяла его, быстро проверила содержимое и решила, что все в порядке.
— Всего доброго, дедуль.
— Заходите еще, — просипел он напоследок.
Когда мы оказались на улице, то первое, что я осознала, — пошел снег. И не мелкий, а очень крупный, плотный, огромными хлопьями. Если он не закончит идти до завтра — в этой местности вырастет полуметровый сугроб снега.
— Теперь еда, — раздалось над ухом. Я не говорю, что меня легко отвлечь, просто только что я засмотрелась на снег и забыла о существовании человека, благодаря которому я этот самый снег сейчас созерцаю.
— Сейчас?
— Ну мы ведь не будем останавливаться в Новгороде?
— Хм, и то верно. Ладно, если их еще не закрыли, — протянула я задумчиво, двигаясь к последнему дому на этой улице перед перекрестком. С приятным удивлением я заметила старую знакомую вывеску. — О! Иди-ка сюда, — я толкнула деревянную дверь, и в лицо мне ударила волна теплого воздуха.
Внутри ничего не изменилось с моего прошлого визита: те же деревянные столы, стулья, плохое освещение и чудесный запах, напоминающий запах черничного пирога. За стойкой с кассой, прямо на стуле спал мой давний знакомый. Я тихо подкралась к стойке, стараясь не наступать на скрипящие половицы, наклонилась и сказала ему прямо в лицо:
— Что-то плохо у вас в городе с обслуживанием, — он подскочил, уронил стул, на котором спал, и отшатнулся к стене, — куда ни зайдем — везде все спят, отлынивают… Здравствуй, Алексей. Давно не виделись.
— А-алиса? Ох, вот кого, а тебя я увидеть здесь не ожидал…
— Да? — я позволила себе разогнуться и встать относительно прямо, — это еще почему?
— Тебя разве не пытались убить?
— Н-да, слухи между всякими магами, чародеями и колдунами разносятся действительно быстро, — я глянула на Ханса. Он стоял и не вмешивался, по-моему, он даже не дышал и вообще слился со стеной прямо за спиной. Думаю, до этого ситуации, где кто-то говорил, а он сначала стоял и не «отсвечивал», а затем выбивал все зубы жертве (или вовсе отправлял ее на тот свет), были частым явлением в его жизни. — Но, как видишь, жива-здорова, спасибо, что поинтересовался. Михаила позови.
— С-сейчас… — парень умчался по лестнице наверх.
— За что ты с ним так?
— А, работал на государственный отлов когда-то. Только поэтому, собственно. Потом отправили его как-то в горячую точку с другой группой, а в горячей точке Миша хозяйничал. Я там с ним за компанию была, как и Бэзил. В общем, друг наш весь отряд там положил, мелкого еле спасли. А он в состоянии аффекта продержался немало, даже имени назвать не мог, все трясся, шептал что-то… Миша и его убить хотел, да я не дала. Да, враги. Но нужно же и человеком оставаться. Так и пошло, надавила я Мишане на совесть и повесила на его шею это чудо, выведя обоих из крупной игры навсегда. Больше по горячим точкам ни один, ни другой не таскается.
— Хм, — ответили мне.
По лестнице сбежал обратно паренек, а за ним раздались неспешные тяжелые шаги Михаила.
— Кого к нам нелегкая принесла…
Услышав его голос, я заулыбалась. Иногда надо навещать старых друзей, которые еще живы. У нас это состояние такое непостоянное.
— Фига се ты отъелся! — вырвалось у меня.
— Алиса! — пробасили в ответ, — следи за своей речью! — он расхохотался. Михаил действительно немного поправился с нашей последней встречи. Я и забыла уже, какой он огромный. Как танк, не меньше. И бороду отрастил.
