Мы с Салли сидели в гостиной школы и слушали, как тикают большие часы на каминной полке, а матушка-настоятельница тем временем объясняла нашим родителям, что в этом богобоязненном месте любые заигрывания с оккультными практиками совершенно недопустимы. От этих забав люди часто сходят с ума, – предостерегала матушка.
Она также заверила, что все монахини будут ежедневно за нас молиться. Папа с мамой переглянулись, я уже достала носовой платок.
Однако последовало долгожданное «и все же». Оказывается, сестра Вероника за нас заступилась, сказала, что тоже виновата – зря подселила к нам Мелоди. Нам было разрешено вернуться в школу на следующий неделе, а Мелоди исключили. Решение было окончательным.
Кэрол с мамой на встрече с настоятельницей не присутствовали, и в школу Кэрол вернулась лишь спустя еще одну неделю, объяснив долгое отсутствие сильной простудой.
Когда мы попытались выяснить, что с ней произошло, она ответила:
– Не хочу об этом говорить. Давайте забудем!
С тех пор Кэрол переменилась. Стала замкнутой, словно переживала внутреннюю борьбу, которой не могла поделиться с нами. Наотрез отказывалась обсуждать, и мы понятия не имели почему, ведь раньше запретных тем между нами не было.
Однако мы поняли по глазам – по тому, как изменился ее взгляд, что с Кэрол творится нечто неладное.
И это нечто, как мы поймем позже, принесет ей большие страдания в будущем.
– Кто нам угрожает? Не Кэрол ведь? Ты же не думаешь, что Кэрол? – говорит Салли, сидя рядом со мной на пассажирском сиденье, и крепко сжимает голову, словно хочет выдавить из нее неприятные мысли.
– А откуда тогда колокольчик?
– Совпадение! Кто-то попал пальцем в небо. Знакомый из школы. Нарочно над нами подшучивает.
– Нет, этот
– Не может быть! Сама подумай, Бет! Знает только Кэрол!
Мы на полпути домой, возвращаемся из ужасной поездки в Кент, стоим у маленькой дорожной кафешки. Мэтью внутри, в очереди за кофе.
Прошлой ночью ни я, ни Салли почти не спали. Больше всего меня расстраивают внезапная неловкость и отчуждение, возникшие между нами. Мэтью, очевидно, не на шутку запавший на Салли, очень заботлив – по мне, даже слишком. Лучше бы он ехал отдельно, тогда мы с Салли хоть поговорили бы спокойно.
За завтраком Мэтью изложил свое экспертное мнение. Сообщение
Мэтью предположил, что, возможно, Дебора ориентируется в интернете лучше, чем дала понять. Мы рассказали ему про пристрастие Деборы к спиртному, и он выдвинул версию, что она выпила лишнего после нашего ухода, послала сообщение, а наутро пожалела.
Нет, как-то не вяжется. Только не Дебора.
Чтобы исключить из подозреваемых Дебору, я позвонила ей перед выездом, извинилась за беспокойство и обещала оставаться на связи. Упомянула, что мне пришло странное сообщение про Кэрол из соцсети.
Дебора ничего не поняла и была искренне озадачена.
– Нет, Салли, это не Дебора. Не верю! И Кэрол не стала бы угрожать! Кто же тогда?
– Не знаю… Мэтью говорит – либо Кэрол, либо какая-то шутница из школьной группы, которая заметила, что я разыскиваю Кэрол.
– А откуда колокольчик?
– Некоторые видели, что мы сажаем колокольчики…
– Нет, Салли, это не к добру!.. Что именно ты писала в школьной группе?
Надо бы мне тоже вернуться в «Фейсбук»! Я заморозила профиль, когда гости одного из выпусков «Откровенного разговора» остались недовольны передачей и принялись закидывать меня жалобами.
– Ничего особенного я не писала. Что мы разыскиваем Кэрол Уинтерс, чтобы пригласить на встречу класса. Вот и все.
– А про колокольчики упоминала?
Салли смотрит на меня, как на безумную.
– Прости! Глупый вопрос. Тебе кто-нибудь ответил?
– Нет. Я уже говорила – несколько комментариев типа «с нетерпением жду встречи». О Кэрол ни слова.
Я поворачиваю голову и смотрю в окно кафешки – подходит очередь Мэтью. У нас с Салли мало времени.
– Мэтью думает, что это розыгрыш? Почему?
– Наверное, потому что такое нередко случается. Ты ведь знаешь, хейтеры к кому угодно привяжутся. Будут доставать, писать гадости просто ради развлечения. Понятно, что полиции тут трудно помешать. Создать фейковый аккаунт легче легкого, а вот установить личность, доказать и заставить удалить комментарии – целая история. Последнее время было много постов про снос школы, это и спровоцировало.
Все равно не верится. Кому мы понадобились? И почему на фото колокольчик?
