На кухне мама расставляет кружки и тарелки, словно полноправная хозяйка дома, а не гостья – так оно и есть последние недели.
– Как добрались?
Дебора поглядывает на меня с любопытством – она наверняка заметила смену ролей в доме. Не проходит и минуты, как они с мамой уже оживленно обсуждают поезда и такси, как правильно давать чаевые и насколько легче было путешествовать раньше, когда существовала всего одна железнодорожная компания и нормальная справочная, куда можно было позвонить и поговорить с живым человеком. Я молча сижу за кухонным столом и ерзаю до тех пор, пока мама не выходит отнести тарелку печенья мальчишкам.
– Как хорошо, что вы приехали, Дебора! Знаете, я очень переживала, что вас побеспокоила… И из-за Кэрол.
Я внимательно вглядываюсь в ее лицо, однако на нем нет и следа гнева или желания отомстить. Нет, сообщение в «Фейсбуке» не от Деборы!
Она наклоняется и кладет руку на мою ладонь.
– Врать не буду, – говорит она, – я очень удивилась, когда твоя мама позвонила и позвала в гости. Я сначала отказывалась, но… – Дебора замолкает, затем продолжает с улыбкой: – Твоя мама мне всегда нравилась, и она, кажется, не знает слова «нет».
– Вы больше не сердитесь? На нас с Салли.
Она качает головой.
– Я очень удивилась, когда вас увидела. Мне неловко за свое поведение… Да, признаюсь, я сердилась. Однако больше не сержусь. Я поняла, что вы никак не виноваты в том, какие отношения сложились у меня с дочерью.
– Кэрол вам больше не звонила?
– Нет. Однажды позвонил Нед. Ни с того ни с сего. Сказал, что волнуется за нее. Она ничего не ест. Он пытается убедить ее навестить меня, а она отказывается. Просил меня написать, но какой смысл? Она все равно не ответит.
Дебора отпивает чай, постукивает ноготками по кружке.
– Мама сказала, ты неважно себя чувствуешь?
Вот почему она согласилась приехать!
– Мне лучше, Дебора, спасибо… – краснею я.
– Ну и прекрасно. Рада слышать.
Мама возвращается, на ходу кричит мальчишкам, чтоб не крошили на ковре, и предлагает Деборе отдохнуть с дороги.
– Сейчас я вас провожу, обустроитесь и составим план на выходные!
Я смотрю, как две мамы поднимаются по лестнице, и замечаю, что у них почти одинаковые фигуры. Плоский зад, удлиненная талия. Как странно! Они встречались не часто, только в Святом Колмане на мероприятиях для родителей – представлениях и благотворительных вечерах, но уже тогда хорошо ладили. Я с подростковым эгоцентризмом думала, что, кроме нас с Кэрол, у них ничего общего нет. Наверное, было…
Они поднимаются по лестнице, оживленно болтая, и до меня доходит – моей матери тоже нужна эта встреча. Ей, вероятно, бывает скучно и одиноко. Я вспоминаю историю про «неразумное поведение» отца, про то, как мама от него уходила, и думаю – сколько еще я о ней не знаю.
Подливаю себе чай и иду в кабинет к Адаму – предложить чашечку и ему. В солнечном свете кружат пылинки. Адам за компьютером, при виде меня снимает очки.
– Ты выглядишь лучше, Бет! Правда. Я очень рад – ты действительно выглядишь более здоровой.
– Ты не против приезда Деборы? Я понимаю, тебе нелегко – и мама, и Дебора…
– Разумеется, не против! Обещаю вести себя прилично – чуть позже пойду и пообщаюсь по-нормальному.
В воздухе плавают пылинки, в глазах Адама – все та же тревога за меня. Прядка волос падает ему на лоб, я отодвигаю ее и целую его в макушку. Адам удивляется, ловит и целует мою руку, и мне почему-то хочется плакать. Вообще, я редко плачу, мне до сих пор неловко за эпизод у врача, однако врать Адаму стыдно до слез. Я сдерживаюсь, поправляю бумаги на его столе. Позднее на кухне, когда мы поедаем мамину праздничную лазанью, Адам смотрит на меня через стол и улыбается очень нежно. Я каюсь Деборе, что лентяйничаю, пока мама ведет хозяйство и делает за меня всю работу по дому.
– Мне должно быть стыдно, я понимаю! Мама – просто чудо! Мои дети никогда так хорошо не питались.
За ужином мы распиваем бутылку вина, Адам хочет открыть вторую, однако я незаметно качаю головой – не стоит, хотя я, конечно, надеюсь, что ошиблась по поводу Деборы и алкоголя… Ясно помню, как она достает заначку и опрокидывает рюмку за рюмкой. Впрочем, возможно, мое воспаленное воображение слегка преувеличивает и путает с Салли – та сильно пила после потери ребенка. Может быть, у Деборы вовсе нет проблем с алкоголем, но мне неспокойно. А если она прямо у нас напьется? Как я объясню мальчикам?
К слову сказать, опасения оправдались, мальчики стали свидетелями неприглядной сцены, причем довольно неожиданной.
В первый вечер ложимся поздно – Дебора, к крайнему удивлению мальчишек, оказывается умелым и азартным игроком в «Клюдо». На следующее утро мы с Адамом просыпаемся уже в начале десятого. Жаль, что не нашлось времени побыть с Деборой наедине и поговорить о Кэрол, но здорово, что она свободно чувствует себя в нашем доме и не скучает – все идет лучше, чем я ожидала.
