Мальчики уже уехали на школьном автобусе – у них по субботам футбольная тренировка. Все мероприятие, да еще с услугами автобуса, стоит недешево, однако ребятам нравится, а я за них спокойна – они там под присмотром учителей. Если родители заняты, детей забирают и привозят. Когда я наконец выплываю на кухню, там уже тишина и покой, мама с Деборой прибираются после обильного завтрака.
– Вы готовили им еду прямо с утра?
– На одних хлопьях в футбол не наиграешься! – говорит мама, наливая мне кофе, потом обращается к Деборе: – У нее насчет еды свои правила. Кушайте, не обращайте внимания! Надеюсь, рулетики из бекона удались!
Дебора с мамой обильно поливают рулетики соусом, а я, краснея, засовываю в тостер кусочек цельнозернового хлеба.
Роюсь в ящике стола и нахожу членскую карточку Национального фонда. Мое предложение посетить аббатство Баклэнд, где обитал сэр Фрэнсис Дрейк, встречено с неподдельным энтузиазмом, но когда я говорю об ужине после, воцаряется неловкое молчание.
– Зачем тебе лишние траты? – возражает мама, переглядываясь с Деборой.
– Хорошо, давайте поужинаем дома, а потом сходим куда-нибудь выпить? Или в кино.
Опять молчание. Наконец мама передает мне тост.
– Понимаешь, Бет, мы с Деборой планировали провести вечер… вдвоем.
– Понятно.
Я поворачиваюсь спиной, чтобы намазать тост маслом, а на самом деле – скрыть удивление.
– Куда пойдете?
– Дебора предложила бинго. Представляешь, я никогда не играла! Сейчас, конечно, все играют онлайн, но указывать в интернете номер карты наверняка небезопасно. К тому же у клуба Деборы есть филиал неподалеку.
– Бинго? – переспрашиваю я. Вышло ужасно невежливо, и я торопливо добавляю в страхе, что Дебора обидится: – Прекрасная идея! Почему бы нет? Мама, тебе наверняка понравится. Мы вас подвезем.
– Хорошо, дорогая! – Мама с довольным видом подвигает мне банку с джемом, словно делает решающий ход шахматной фигурой.
После совместной прогулки, завершенной чаем с топлеными сливками, они отправляются играть в бинго. Адам считает, что это прекрасная затея… где-то до без четверти двенадцать. К тому времени я мечусь по гостиной, как родитель загулявшего подростка.
– Вдруг они попали в аварию?
– Перестань, Бет! Они взрослые люди. В полном здравии. Наверное, пошли выпить.
– Мама не пьет! Телефонов у них с собой нет! Что-то случилось!
Адам предлагает посмотреть поздний фильм, чтобы отвлечься, но когда время переваливает далеко за полночь, и сам начинает поглядывать сквозь занавески. Я приношу с кухни кофе.
– Давай позвоним в бинго-клуб! – предлагаю я. – Хотя он наверняка давно закрылся! Не надо было соглашаться, чтобы они возвращались на такси!
Адам прислушивается – на улице тарахтит мотор, мы выглядываем в окно и видим, как к дому сворачивает большой черный автомобиль.
– Вот видишь! – с плохо скрываемым облегчением восклицает Адам.
Он берет газету, готовясь притвориться, что спокойно читал. Я дала маме ключ, чтобы она не будила детей звонком. Как ни странно, ключа в замке не слышно. Проходит несколько минут, раздается легкий стук в дверь, я бегу открывать – на пороге Дебора, красная и взволнованная.
– Нам нужна помощь! – говорит она, глядя большими глазами мимо меня – на Адама, который появляется за моей спиной.
– Что случилось? Что с мамой? Она поранилась?
– Не совсем…
Мы видим, как таксист пытается вытащить из машины мою маму, и до нас постепенно доходит ужасная правда. Моя мать пьяна. Не просто слегка навеселе, а откровенно, бессовестно пьяна, даже на ногах не держится.
– Приве-ет! Доченька моя! – тянет она и взмахивает рукой так, что сумочка описывает полный круг и бьет ее по затылку. Мама поднимает глаза к ночному небу и озадаченно бормочет: – Это птица? Бет, на меня напала птица!
Адам спешит на помощь таксисту, на которого мама всем весом опирается.
Мы умудряемся провести ее в дом, попутно уговаривая (впрочем, безрезультатно) говорить потише, чтобы не разбудить детей. Когда мы добираемся до входной двери, оба сорванца подглядывают из-за штор в окне верхней спальни. Когда мы с большим трудом заруливаем в коридор, они уже на верхней ступени.
– Бабушка пьяная? – восхищенно спрашивает Сэм.
– Быстро спать! Бабушка плохо себя чувствует.
– Неправда! Она пьяная! Гарри, иди сюда! Бабушка напилась! Надо выложить в «Фейсбук»!
– У тебя нет «Фейсбука»! – восклицаю я. – Ты еще маленький!
– Ой, проговорился! – строит гримасу Сэм.
– Ничего себе! Адам, ты слышал? – Я в ужасе поворачиваюсь к мужу. – Я думала, раньше тринадцати лет нельзя создать аккаунт! Так, Сэм, ты наказан! Сдай телефон! Сейчас же отнеси его в мою комнату! Утром поговорим.
