Кэрол кормит ребенка, а я прокручиваю в голове сцены из прошлого. Все предстает в совершенно ином свете. Многочисленные путешествия, которым мы так завидовали, дорогие гостиницы… А за закрытыми дверями, оказывается, крики. Заграничные больницы. Подарки, извинения, последние шансы. Вспоминаю свой день рождения. О нет, только не это!.. Мой идиотский праздник в ресторане.
Кэрол молча смотрит на меня.
– Он бил тебя после моего дня рождения? Тридцатилетия. Когда вы специально приехали. Пробыли две минуты. Ты сказала, что у тебя болит голова.
В комнате раздается громкое счастливое чавканье младенца. Разумеется! Нед все рассчитал – притворялся, что хочет, чтобы Кэрол поддерживала отношения. С мамой, с нами. Вранье! Неду не нужно было, чтобы Кэрол нас видела – ни тогда, ни сейчас. Наверняка боялся, что мы положим конец их отношениям – что и надо было сделать! Вот почему они тогда опоздали! А выражение ее лица в ресторане! Кэрол собиралась с духом не перед встречей с нами, а в ожидании последствий! Она настояла, заставила его приехать! Ради меня… Нед изображал, что уговаривает Кэрол остаться подольше. Фарс. Вранье. Игра.
Господи!
Я зажимаю рот рукой, чтобы не крикнуть, когда вспоминаю, чего я только не приписывала Кэрол, не зная, какое мужество она проявила в тот день. Ради меня. Пошла на ссору с Недом, зная, что потом придется расплачиваться. И все –
– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – щурится Салли, пытаясь, несмотря на усталость и хмель, понять причину внезапной перемены настроения. Она машинально наклоняется, чтобы поднять брошенные бокалы. Рядом с одним из бокалов лужица шампанского.
– Салли, синяки не из-за падения. Это Нед.
– Нед? – Салли смотрит на Кэрол сначала озадаченно и непонимающе, потом с нарастающим страхом. Чувства облегчения как не бывало – испарилось.
Малыш сосет молоко, Кэрол тихо рассказывает. Утверждает, что Нед ее любит.
Мы с Салли не верим ушам.
– Кэрол, почему ты не ушла? Нельзя жить с мужчиной, который тебя бьет! Особенно сейчас. Когда есть ребенок! – убеждает Салли, изумленно распахнув глаза.
– Знаю-знаю… – дрожащим голосом произносит Кэрол. – Я однажды попыталась уйти, а он купил для мамы дом. Так благородно!.. Его не поймешь: то говорит, езжай повидай маму и подруг. Я еду, а он страшно злится, как будто я должна была понять, что на самом деле он не хотел меня отпускать.
– Кэрол, он тобой манипулирует! Он ведет себя жестоко! Так не должно быть! Ты должна от него уйти! – подключаюсь я.
– Как я уйду? Он знает, где меня искать. Говорит – найдет. Нельзя подвергать маму опасности, вот я и держусь от нее подальше. И потом… Как ни дико, но я его люблю. И он меня любит. Я надеялась, что с появлением долгожданного ребенка все изменится…
Мы смотрим на малыша, тот удовлетворенно причмокивает, и глазки у него слипаются – бутылочка уже на две трети пуста.
– А если он обидит ребенка?
Кэрол молчит, обдумывая сказанное, и вдруг начинает плакать.
– Помогите мне, пожалуйста! – всхлипывает она. – Я не переживу, если его заберут!
У меня давно затекли ноги от неудобного положения, однако я не смею шелохнуться. Кэрол шепотом подтверждает мои давние страхи – она не может иметь детей, так как тогда произошло воспаление. Остались рубцы. Последствия тех родов.
Потом Кэрол бормочет нечто невнятное про женщину в Париже – гадалку, которая предсказала перемену к лучшему. Начало новой жизни. Кэрол и сама учится гадать по картам Таро.
Я забираю ребенка – ношу на ручках, жду, когда срыгнет, а Кэрол без умолку трещит: все будет хорошо – с нашей помощью. Ей надо где-то спрятаться от Неда! Ей и ребенку.
Нед снова в Лионе по срочному делу. Его не будет двое суток как минимум, и он пока не в курсе, что она покинула Францию.
Безумие. Шансов ноль. И разубедить ее не получится. В конце концов Салли уходит к себе, а я остаюсь с Кэрол. Придумывать план.
Меняем памперс Томасу, укладываем его спать в колыбельку.
Я делаю чай, и мы сидим друг напротив друга.
– Хочешь правду, Бет? – вдруг спрашивает Кэрол, наклонив голову.
– Что-то еще про Неда?
– Нет, не про Неда. – Она на секунду отводит взгляд, затем вновь, не мигая, смотрит на меня.
В ее глазах странный блеск, и в душе почему-то зарождается нехорошее предчувствие.
– Какую правду? Ты о чем, Кэрол?
– Я всегда думала, что лучше тебе не знать. Поэтому тебя избегала.
