– Здравствуй, Эмма. – Джим встречая, равняется со мной у дверей аэропорта Кеннеди.
– Привет. – Сквозь солнцезащитные очки, я замечаю, как он украдкой оценивает мой безукоризненный внешний вид.
На мне элегантное орехового цвета пальто из альпаки, серый брючный костюм в клетку, который ничуть не помялся и черные в тон сумки ботильоны.
Мы садимся в автомобиль и едем в офис. По пути туда Джим сообщает о текущих проблемах. Заправляю волнистую смоляного цвета прядь за ухо и внимательно слушаю его. Он лаконичен и серьезен, хотя на скуластом лице управляющего моего филиала иногда проскальзывает едва уловимая улыбка.
После длительного совещания и отрепетированной поздравительной речи для сотни служащих, мы обедаем в ресторане, общаясь уже на нейтральные темы.
– Вы придумали имя для малыша? – Спрашиваю я, накалывая вилкой креветку в кляре.
– Нет еще, не можем определиться. Выбираем между Тейлор и Нэйтон.
– А какое нравится тебе?
– Оба. – Смеется Джим.
– Теперь ясно, кто из вас медлит с решением. – Подтруниваю я.
– Ты, наконец, взяла отпуск?
– Да.
– Позволь полюбопытствовать, куда намереваешься отправиться?
– Далеко. Но буду всегда на связи.
– Даже не сомневался.
Мы допиваем вино и встаем из-за столика. Забираемся в машину, и пока водитель держит курс на отель, обсуждаем нашумевшую книгу, появившуюся в продаже несколько недель назад. Затем Джим возвращается к разговору о семье и скором отцовстве. Это их с женой первенец, и он явно нервничает. Я из вежливости подбадриваю его.
«Лексус» тормозит, и мы прощаемся. Захожу в просторный номер, звоню Алексис и даю массу указаний, в том числе, чтобы она проинформировала меня о рождении ребенка моего заместителя.
Анализируя сегодняшний день, раздеваюсь и включаю душ.
Как обычно, сотрудники филиала встретили своего босса, словно выдрессированные. Но, уверена, подобная демонстрация дисциплины не помешала им в очередной раз обсудить начальство и распустить новые сплетни.
К слову, большинство подчиненных считают мисс Янг пафосной стервой. В дополнение, мужчины называют фригидной феминисткой, женщины, менее оскорбительно, просто карьеристкой.
Я направляю мощную струю горячей воды на клитор, теребя набухшие соски. Мысли о работе тут же заглушает призыв моего либидо. Засовываю два пальца в ноющее от желания лоно и начинаю рьяно мастурбировать. Запрокидываю голову назад, ускоряя ритм и, тяжело дыша, быстро, но сладко кончаю. После, завернувшись в теплый халат, устраиваюсь в кресле с папкой документов и чашкой маття.
Прервавшись на ужин в полвосьмого вечера, иду в ресторан отеля. С аппетитом поглощая баранину с мятным соусом и пюре из пастернака, отправляю сообщение Лив. Она сразу перезванивает.
– Надеюсь, полет прошел нормально?
– Сносно.
– А встреча?
– Не лучшим образом.
– Недостаточно хорошо? – Иронично уточняет подруга.
– Да.
– Чертова перфекционистка. – Констатирует Лив и хихикает в трубку.
– Чем занимаешься сейчас?
– Собираюсь завалиться на диван с мороженым и уставиться в телек.
– Отличный план.
– Советую последовать примеру. Забыть о делах и расслабиться, хотя бы немного.
– Уговорила.
– Тогда доброй ночи.
– И тебе.
Я завершаю диалог с подругой и, расплатившись, поднимаюсь в номер. Залезаю под одеяло и включаю плазму. За окном барабанит дождь.
Пробудившись на автомате ранним утром, привожу себя в порядок и, позавтракав свежими фруктами, презентованными отелем в качестве комплемента, спускаюсь к машине, которая уже стоит у входа.
Мистер Клэптон приветствует меня. Водитель берет чемодан, кладет в багажник, и мы отправляемся в аэропорт.
– Не люблю эту зябкость. – Отпив из стаканчика горячий кофе, фыркает Джим.
– Солидарна с тобой. – Рассматривая витрины знаменитых брендов, уже пестрящих зимними коллекциями, степенно произношу я. – Через неделю, а точнее в четверг в семь, ты должен быть в Оттаве.
– Понятно. – Выражение его лица совсем нерадостное.
– Если не получится из-за Мэлони, пришли Тодда.
– Спасибо. – Облегченно выдохнув, благодарит он.
В самолете тепло. Я снимаю пальто и достаю из сумки электронную книгу. Затем убираю очки на макушку и окунаюсь в чтение. Когда стюардесса начинает предлагать напитки, отвлекаюсь от технической терминологии и, повернувшись налево, ловлю заинтригованный взгляд довольно обаятельного мужчины. Одариваю незнакомца искренним безразличием и возвращаюсь к девяносто шестой странице. Но, на последней строчке буквы вдруг принимаются вибрировать вместе с моими внутренностями, и мне становится дурно. Пилот предупреждает о зоне турбулентности, чем вызывает логичную реакцию у особо чувствительных пассажиров.
Мы проваливаемся в плотное облако, и опять набираем высоту. В горле пересыхает и, едва сглотнув, чтобы разложило уши, я вцепляюсь в подлокотники. Трясет сильнее, и гаджет падает у меня с колен.
Спереди пыхтит в бумажный пакетик тучная дама, а через стену доносится плач ребенка.
Да, сколько будет продолжаться эта пытка?!
Мигает свет, а корпус боинга издает угрожающие скрипы. Закрываю глаза и, отгоняя от себя плохие мысли, еле дышу, скованная острым приступом единственной фобии.
