ОФИЦЕР. Ясно. Вкратце, дело было так: жил на острове Крит некий мастер Дедал, который, в общем, был человеком так себе, но создавал уникальные изобретения по заказу владельца этого острова. В результате ему надоело работать в услужении, и он решился на побег. Склеил воском крылья из птичьих перьев для себя и сына своего Икара, строго предупредил того, чтобы не взлетал близко к Солнцу, и пошли они на рывок с острова. И тут паренёк этот, Икар, впервые познавший головокружение от истинной свободы, ослушался наставлений родителя и полетел не в эмиграцию, а прямо на Солнце. Финал печален: в близком приближении светило опалило Икару крылья, расплавило воск, и он погиб, рухнув в море. Дедал же благополучно завершил побег, потеряв при этом сына. Внимание, вопрос: кто в этой истории вам более симпатичен - Дедал или Икар?
МАЛЬЧИК (Старику). А ты говорил, что Солнце тёплое и ласковое.
СТАРИК. Тише. Пей чай.
ДЕВУШКА. Благодарствуйте за завтрак. А насчёт байки, так чего тут сложного? Папаша всё правильно сынку объяснил, тот ослушался и разбился. Кто ж ему виноват? Дисциплину не для того придумали, чтобы её нарушать. Всё просто и понятно.
ГЛИНА. Дело говорит.
ОФИЦЕР. Замечательно.
СТАРИК (Мальчику). Запомнил миф? Бери карандаш и тетрадку, ступай в ту комнату, нарисуй мне историю про Икара.
МАЛЬЧИК. Ладно, пойду.
СТАРИК. А «спасибо»?
МАЛЬЧИК. Спасибо.
МАЛЬЧИК уходит.
ОФИЦЕР. Что ж, тогда вторая история. Случилось она давно, когда ещё был довольно глупый обычай стоять за свою честь, стреляясь на дуэлях. Вы, барышня, слышали про дуэли?
ДЕВУШКА. Не дурнее других, важных.
ОФИЦЕР. Отлично. Так вот, служили в полку два приятеля-офицера, один из которых устроил мелкую пакость, за что второй отвесил ему пощёчину. Случилась дуэль. Один выстрелил и промахнулся, а второй воспользовался обычаем того времени, оставив выстрел за собой в любое удобное для себя время. Отмщение за поруганную честь не имеет срока давности, и офицер несколько лет выжидал удобного случая. Наконец ему пришло известие, что давний его соперник-дуэлянт счастливо женился. И вот он явился к нему за спасением своего честного имени. Только что женившийся офицер, успевший позабыть о давнем приключении молодости, признал справедливость возмездного выстрела своего давнего врага и согласился встать под пулю. Так вот, чем бы вы завершили эту историю?
ДЕВУШКА. Убийством, чем тут ещё можно завершить?
ОФИЦЕР. Не знаю, жалостью, скажем. Прощением.
ДЕВУШКА. Не для жалости же он столько лет терпел. А долг всегда платежом красен: хочешь не хочешь, а плати. Раньше надо было думать.
ОФИЦЕР. Вот и славно. Глина, отведи девушку в комнату к мальчику, последи там за ней.
ГЛИНА. Слушаюсь. Может, связать снова?
ОФИЦЕР. Лишнее, не стоит.
ГЛИНА уводит ДЕВУШКУ.
ОФИЦЕР. Ты за неё просил, отец? За это вот чудовищное?
СТАРИК. Да, пусть и за это вот. Это честное - простое, неграмотное, но честное. Без благородной патины принудительного величия, без оттопыренного мизинчика. Дети, как звери, определяются на инстинктах: мальчик чувствует её, а не вас. Она ему роднее. Докажите своё благородство, господин офицер.
ОФИЦЕР. Мне не сложно.
Пауза.
Это простой случай.
Пауза.
Но всякое благородство имеет свою обратную сторону, отец, нравится тебе это или нет.
Пауза.
Я отпущу девицу прямо сейчас.
СТАРИК. Я верил в тебя. Я себе не мог признаться, но где-то там, очень и очень внутри, я в тебя верил. Спасибо, Господи. Спасибо, сын.
ОФИЦЕР. Ты не дослушал. Ты стал суетлив, ты стареешь - и даже жалко тебя становится. Ты не дослушал: я отпущу девушку, но ты отдашь мне мальчика. Такой размен. Такой неблагородный, но точный и единственно возможный размен.
СТАРИК. Нет.
ОФИЦЕР. Она пойдёт на костёр, отец. Медленное аутодафе, обещаю. Медленное, долгое.
СТАРИК. Тебя убьют, не сегодня так завтра, обязательно. И что станет с мальчиком?
ОФИЦЕР. У нас отличные интернаты для сирот-послушников. Потом кадетский корпус святителя Николая. Прямая честная жизнь сына офицера. Всё просто, без ненужных сомнений и поисков, без тлетворного влияния извне, без интеллигентских мечтаний о несбыточном. Твёрдый путь настоящего гражданина своей страны.
СТАРИК. Освобождение человека от химеры совести. Известная дорога.
ОФИЦЕР. Не приписывай мне лишнего.
СТАРИК. Это не лишнее, это единственно возможная у вас перспектива для мальчика.
ОФИЦЕР. Нет времени на софистику. Просто отдай мне сына.
СТАРИК. Он не пойдёт с тобой, он тебя не знает. Он знает только меня.
ОФИЦЕР. Конечно. В противном случае торг был бы вообще неуместен. Но ты ему скажешь правду и благословишь на дорогу с родным отцом. Попрощаетесь по-доброму. Я бы и тебя забрал в нашу с ним дальнейшую жизнь, если бы существовал хоть малейший шанс на твой переход к нам. Но нет ведь этого шанса, верно?
СТАРИК. У меня встречное предложение. Мальчик остаётся со мной, и он никогда не узнает, кем был его отец. Ты навсегда останешься в его памяти великодушным, добрым и честным человеком, отдавшим свою жизнь за его прекрасное будущее. Никогда, можешь мне верить.
