— Неплохой был мужик. Ну, как говорится, пусть ему земля будет пухом, — и тут же забыли обо мне.
Ладно, Бог с вами! И не поминайте лихом! Я давно выкинул из головы все наши размолвки, а теперь мне и подавно невдомек, чего мы не могли поделить, чего сотрясали воздух, толкались локтями?! Жизнь-то короткая штука, и надо было щадить друг друга, хотя бы изредка вспоминать о смерти, спешить делать добрые дела.
…Ну вот и выехали на окраину. Дорога стала ухабистой, как стиральная доска: меня так и подбрасывает. По краям потянулись деревянные дома, сады, огороды с чучелами — пугала трещат вертушками, гремят склянками, жестяными банками — прощаются со мной — безмозглые истуканы и те соображают больше, чем мои приятели, — я все о тех, о которых уже сказал, а ведь еще есть дюжина, которые сейчас просиживают штаны в нашем клубе. Они без умолку трепятся о всякой ерунде, и уж женщины ни одной не пропустят — будьте уверены. Но неужели было трудно прийти проводить меня?! Сколько мы торчали в клубе, сколько выпивали, сыграли партий в шахматы! И вот получаю — они не могут забросить дела, выбраться на мои похороны. Ну не свиньи?!
Я только сейчас заметил — около меня нет цветов. Что ж это получается?! Эти обормоты-дружки ни одного цветка мне не притащили. Я уж не говорю о нормальном катафалке или об оркестре. Жмоты! Не могли скинуться. Как будто я каждый день загибаюсь.
А солнце шпарит сильнее прежнего. Слева вдалеке перелески и где-то там Москва-река… Я вижу бело-песчаный пляж, загорающих девиц и женщин. Они смотрят на меня и не печалятся, даже улыбаются. Не смеются — улыбаются. Все, как одна, красивые до жути!..
Под старость я обнаружил — красивых женщин становится все больше и больше, но они меня уже не замечали… Прощайте, красавицы, и простите за все! Теперь я принимаю все ваши обиды и упреки, еще немного и за них отвечу по первое число.
Женщины, женщины, сколько вас было! И вот надо ж, ни одна не идет за моим гробом!.. Вообще-то, так и должно было случиться; правильно сделали, что вычеркнули меня из своей жизни. Я ведь к вам особенно не привязывался, считал — главное, чтобы женщина вписывалась в мою жизнь, но при этом ее не баламутила… Но помню вас всех. Вот вы все стоите передо мной. На самой длинной улице моей жизни. Одни насмешливо усмехаются — «так тебе и надо, старый черт!» — эти давным-давно меня забыли. Другие и раньше отворачивались от меня при встрече, теперь и вовсе смотрят укоризненно, осуждающе. Третьи — безразлично, и только две-три тревожно…
Женщины! Меня всегда к вам тянуло — ну разве я виноват, что таким родился?! Говорят, все таланты волочились за слабым полом, дайте хоть в этом примазаться к талантам… Я метался от одной женщины к другой, все искал «свою, совершенную»; и ухлопал массу времени в погоне за счастьем. А потом оправдывался перед собой — «если б не женщины, сделал бы гораздо больше». Чепуха! Теперь-то знаю точно: сделал то, на что был способен…
Конечно, женщины потрепали мои нервишки, но все же, признаюсь, бывало дарили счастливые минуты. Я влюблялся в голос, в походку, в умение слушать и умение говорить; влюблялся в красавиц и уродин, в маленьких — прямо лилипуток, и в высоченных, как жирафы, в пышных, необъятных и тонких, как жерди, разных возрастов и национальностей. Одни из них, обнимая меня, разглядывали обои и говорили о своих женихах, другие закрывали глаза и теряли речь, третьи бросались на меня как тигрицы и, когда их страсть доходила до кипения, кричали так, что сбегались соседи…
В молодости от бездомности я тащил своих подружек в подъезды, в парки, в лес; в зрелости, когда жил с матерью, уединялся с ними в машине и мастерских друзей — да, собственно, что перечислять, здесь и так все ясно.
Одно надо сказать — по женщинам я вычислял периоды своей жизни: где в это время жил, где работал и прочее. И никак не скрыть, даже в старости я частенько балдел от некоторых особ. Но чем могу похвастаться — подруги друзей сразу же становились для меня только приятельницами, в отличие от этих самых друзей, которые при каждом удобном случае совали телефоны моим подружкам, а то и пытались затащить их в постель…
Несколько лет назад я решил вернуть прошлое и целый день гонял на машине по городу, объезжал места былых свиданий. И — надо же! — увидел многих своих женщин — такими же молодыми и красивыми, как когда-то. Только они уже встречались с другими мужчинами… Признаюсь, от многих былых свиданий у меня остались светлые воспоминания — известное дело, прошлое (романтического свойства) всегда кажется лучше настоящего.
Но к чему я пришел в пожилом возрасте? К простой, давно всем понятной истине — счастье в крепкой семье. А ее-то я никогда и не имел. И виноват только сам, хотя вечно прикрывался обстоятельствами. Хорошо еще, что выполнил древние заповеди: построил дом, посадил деревья, заимел детей.
