В комнате было темно, шторы до сих пор задернуты. Я вошла и подождала, пока привыкнут глаза. Уилл лежал на боку, одна рука согнута, словно он пытался приподняться, как и в прошлый раз, когда я заглядывала в комнату. Иногда было так легко забыть, что он не способен перевернуться самостоятельно. Его волосы торчали вбок, а одеяло было аккуратно подоткнуто. Запах теплого немытого мужского тела наполнял комнату – не то чтобы неприятный, но довольно странный для рабочего дня.
– Что-нибудь нужно? Хотите попить?
– Мне нужно сменить позу.
Я поставила питье на комод и подошла к кровати.
– Что… что я должна сделать?
Он старательно сглотнул, как будто ему было больно.
– Поднимите и переверните меня, затем поднимите спинку кровати. Смотрите… – Он кивнул, чтобы я подошла ближе. – Обхватите меня руками, сцепите кисти и тяните назад. Спиной прижимайтесь к кровати, чтобы не надорвать поясницу.
Разумеется, мне было не по себе. Я обняла Уилла, его запах наполнил мои ноздри, теплая кожа прижалась к моей. Сложно было быть еще ближе, разве что я начала бы покусывать его за ухо. При этой мысли мне захотелось истерично засмеяться, но я удержалась.
– Что?
– Ничего.
Я глубоко вдохнула, сцепила кисти и устроилась поудобнее. Он был шире, чем я ожидала, и почему-то тяжелее. Я сосчитала до трех и потянула назад.
– О боже! – фыркнул он мне в плечо.
– Что? – Я едва не уронила его.
– У вас ледяные руки.
– Ага. Если бы вы удосужились выбраться из кровати, то знали бы, что на улице идет снег.
Я наполовину шутила, но вдруг осознала, что его кожа горячая под футболкой – жар так и шел глубоко изнутри. Уилл слегка застонал, когда я уложила его на по душку, а ведь я старалась действовать как можно медленнее и осторожнее. Он указал на устройство дистанционного управления, которое должно было приподнять его голову и плечи.
– Только не сильно, – пробормотал он. – Голова кружится.
Не обращая внимания на вялые протесты, я включила прикроватную лампу, чтобы рассмотреть его лицо.
– Уилл… вы хорошо себя чувствуете? – Мне пришлось повторить вопрос дважды, прежде чем он ответил:
– Не лучший денек.
– Вам нужно обезболивающее?
– Да… и сильное.
– Как насчет парацетамола?
Он со вздохом откинулся на прохладную подушку.
Я подала ему стаканчик и проследила, чтобы он сделал глоток.
– Спасибо, – сказал он, и внезапно мне стало не по себе.
Уилл никогда меня не благодарил.
Он закрыл глаза, и некоторое время я просто стояла в дверях и смотрела на него. Его грудь вздымалась и опадала под футболкой, рот был слегка приоткрыт. Его дыхание было поверхностным и, возможно, чуть более затрудненным, чем в другие дни. Но я никогда не видела его не в кресле. Возможно, это как-то связано с давлением, когда он лежит на спине?
– Идите, – пробормотал он.
Я вышла.
Я прочитала журнал, поднимая голову, только чтобы посмотреть, как снег засыпает дом, ложится пушистыми сугробами на подоконники. В половине первого мама прислала эсэмэску, что отец не смог выехать на дорогу. «Позвони перед выходом», – потребовала она. Интересно, что она собиралась сделать? Отправить папу навстречу с санками и сенбернаром?
Я прослушала по радио местные новости об автомобильных пробках, задержках поездов и временном закрытии школ, вызванных внезапным бураном. Затем вернулась в комнату Уилла и осмотрела его еще раз. Цвет его кожи мне не понравился. Он был бледен, а на скулах горели алые пятна.
– Уилл? – тихо окликнула я.
Он не пошевелился.
– Уилл?
Я начала испытывать легкие приступы паники. Я еще два раза позвала его по имени, громко. Ответа не было. Наконец я склонилась над ним. Его лицо было неподвижным, грудь, кажется, тоже. Дыхание. Я наверняка смогу почувствовать его дыхание. Я всмотрелась в его лицо, пытаясь уловить вдох. Ничего. Я осторожно коснулась его лица рукой.
Он вздрогнул, его глаза распахнулись всего в нескольких дюймах от моих.
– Простите, – отшатнулась я.
Он заморгал и оглядел комнату, как будто был вдали от дома.
– Я Лу, – сообщила я, когда мне показалось, что он меня не узнает.
– Я в курсе. – На его лице было написано легкое раздражение.
– Хотите супа?
– Нет. Спасибо. – Он закрыл глаза.
– Еще обезболивающего?
Его скулы чуть блестели от пота. Я пощупала одеяло, и оно показалось мне горячим и влажным. Я занервничала.
– Я могу чем-нибудь помочь? В смысле, если Натан не приедет?
– Нет… Все в порядке, – пробормотал он и снова закрыл глаза.
Я пролистала папку на случай, если что-то забыла. Открыла шкафчик с лекарствами, коробки с резиновыми перчатками и марлевыми повязками и поняла, что даже не представляю, как мне быть. Я позвонила по интеркому отцу Уилла, но звонок растворился в пустом доме. Его эхо гуляло за дверью флигеля.
Я собиралась позвонить миссис Трейнор, когда открылась задняя дверь и вошел Натан, закутанный и неуклюжий. Шерстяной шарф и шапка закрывали его голову почти целиком. Вместе с ним в дом ворвался порыв холодного воздуха и легкий вихрь снега.
– Привет! – Натан стряхнул снег с ботинок и захлопнул за собой дверь.
Казалось, дом внезапно очнулся от сна.
