– Шэрон, – произнесла я. – У вас половина столиков не занята. Несомненно, лучше посадить за них людей, чем оставить пустыми. И все из-за какого-то мистического классового правила в инструкции?
– Мадам, я объяснила вам ситуацию. – Она сверкнула зубами в электрическом свете. – Если мы смягчим правила для вас, нам придется смягчить их для всех.
– Но это бессмысленно, – возразила я. – На дворе понедельник, сыро, пора обедать. У вас пустые столики. Мы хотим купить еды. Достаточно дорогой еды, с салфетками и всем, что полагается. Мы не хотим есть булочки со свининой и сидеть в раздевалке без окон, какой бы уютной она ни была.
Обедающие начали поворачиваться к нам, заинтригованные перебранкой в дверях. Я заметила смущение на лице Уилла. Они с Натаном сообразили, что что-то не так.
– Тогда, боюсь, вам придется купить значок VIP-зоны.
– Прекрасно. – Я принялась рыться в сумочке в поисках кошелька. – И сколько он стоит?
Салфетки, старые автобусные билеты и игрушечная машинка Томаса полетели на пол. Мне было все равно. Уилл должен получить свой роскошный обед в ресторане.
– Вот. Сколько? Еще десять? Двадцать? – Я сунула ей пригоршню банкнот.
Она посмотрела на мою руку:
– Прошу прощения, мадам, мы не торгуем значками. Это ресторан. Вам необходимо вернуться в кассу.
– Которая расположена на другой стороне ипподрома.
– Да.
Мы уставились друг на друга.
– Луиза, нам пора, – раздался голос Уилла.
На мои глаза внезапно навернулись слезы.
– Нет, – сказала я. – Это нелепо. Мы приехали в такую даль. Оставайтесь, а я пойду и куплю на всех значки VIP-зоны. И мы поедим.
– Луиза, я не голоден.
– Все будет хорошо, когда мы поедим. Посмотрим на лошадей и так далее. Все будет хорошо.
– Луиза. – Натан шагнул вперед и взял меня за руку. – По-моему, Уилл просто хочет домой.
На нас смотрел уже весь ресторан. Взгляды обедающих скользили по нам, сперва по мне, затем по Уиллу, затуманиваясь легкой жалостью или неприязнью. Я чувствовала это. Я потерпела полный крах. Я взглянула на женщину, которой, по крайней мере, хватило совести слегка смутиться, когда Уилл заговорил.
– Что ж, спасибо, – сказала я. – Спасибо, что были столь чертовски любезны.
– Кларк… – в голосе Уилла прозвучало предупреждение.
– Ваша гибкость впечатляет. Я обязательно порекомендую вас всем знакомым.
– Луиза!
Я схватила свою сумку и засунула под мышку.
– Вы забыли машинку, – окликнула женщина, когда я вылетела за дверь, которую придерживал Натан.
– Что, ей тоже нужен чертов значок? – огрызнулась я, и мы проследовали в лифт.
Мы спустились в молчании. Большую часть короткого спуска я пыталась унять дрожь ярости в руках.
– Наверное, стоит купить что-нибудь в одном из киосков, – пробормотал Натан, когда мы оказались в вестибюле. – Мы уже несколько часов ничего не ели. – Он опустил взгляд на Уилла, так что мне стало ясно, кого он имеет в виду.
– Прекрасно! – жизнерадостно откликнулась я и перевела дыхание. – Я бы не отказалась от поджаристой корочки. Как насчет старой доброй жареной свинины?
Мы купили три булочки со свининой, жареной шкуркой и яблочным соусом и устроились под полосатым навесом. Я сидела на небольшом мусорном ящике, чтобы быть с Уиллом на одном уровне и кормить его кусочками мяса, при необходимости разрывая их руками. Две женщины за стойкой притворялись, будто не смотрят на нас. Я видела, что они украдкой поглядывают на Уилла и время от времени перешептываются, когда думают, что мы не смотрим. «Бедняга, – почти слышала я. – Какая ужасная жизнь». Я окинула их взглядом. Как они смеют так смотреть на него! Я старалась поменьше думать о том, что должен чувствовать Уилл.
Дождь прекратился, но открытый всем ветрам ипподром внезапно показался унылым и промозглым, его коричнево-зеленая поверхность была усеяна выброшенными квитанциями, а горизонт стал ровным и пустым. Автомобилей на парковке за время дождя осталось совсем мало, и вдалеке раздался чуть слышный искаженный звук громкоговорителя – очередной заезд прогрохотал мимо.
– Не пора ли домой? – вытирая рот, предложил Натан. – В смысле, чудесно отдохнули, но хорошо бы успеть до пробок.
– Ладно. – Я скомкала бумажную салфетку и выбросила в корзину. Уилл отказался от последней трети своей булочки.
– Ему не понравилось? – спросила женщина, когда Натан покатил кресло по траве.
– Не знаю. Возможно, ему понравилось бы больше без гарнира из зевак. – Я швырнула остатки в мусорное ведро.
Но добраться до машины и подняться по пандусу оказалось не так-то просто. За несколько часов, проведенных на скачках, приезжающие и уезжающие машины превратили парковку в море грязи. Даже с впечатляющей силой Натана и моей скромной помощью не удалось проехать и половины пути. Колеса проворачивались и визжали, не в силах обрести точку опоры и преодолеть последние дюймы. Наши с Натаном ноги скользили, на обувь налипла грязь.
– Ничего не получится, – сказал Уилл.
Я сделала вид, что не слышу. Прекрасное окончание нашей прогулки!
– Похоже, нам нужна помощь, – сказал Натан. – Я даже не смогу вернуть кресло на дорожку. Оно застряло.
