Церемония прошла спокойно. Как я и предполагала, Алисия выглядела до смешного прекрасной. Ее бронзовая кожа казалась отполированной, скроенное по косой белое шелковое платье стекало по стройной фигуре, будто не смело нигде задерживаться. Она плыла по проходу, а я пыталась представить, каково это быть высокой и длинноногой и выглядеть, словно на отретушированном рекламном плакате. Интересно, над ее волосами поработала команда профессионалов? Интересно, на ней утягивающие панталоны? Разумеется, нет. На ней что-то светлое, невесомое и кружевное – нижнее белье для женщин, которым нечего поддерживать. Белье, которое стоит больше, чем я зарабатываю за неделю.
Пока священник бубнил, а миниатюрные подружки невесты в балетках ерзали на скамьях, я разглядывала гостей. Все женщины точно сошли со страниц глянцевых журналов. Их обувь идеально совпадала по цвету с одеждой и выглядела совершенно новой. Женщины помоложе элегантно возвышались на четырех– или пятидюймовых шпильках, их ступни украшал безукоризненный педикюр. Женщины постарше, на невысоких острых каблучках, были одеты в строгие костюмы с квадратными плечами и подкладкой контрастного цвета, а их шляпки словно отрицали существование силы тяжести.
На мужчин было смотреть не так интересно, но почти все они обладали аурой, которую я иногда замечала у Уилла, – аурой богатства и уверенности в том, что жизнь сложится идеально сама собой. Интересно, какими компаниями они управляют, в каких мирах обитают? Интересно, они замечают таких женщин, как я, которые нянчатся с их детьми или подают им блюда в ресторанах? «Или танцуют на шесте перед их деловыми партнерами», – подумала я, вспомнив собеседования на бирже труда.
На свадьбах, которые я посещала прежде, семьи невесты и жениха усаживали порознь из опасения, что кто-нибудь нарушит хрупкое перемирие.
Мы с Уиллом расположились в глубине церкви, его кресло стояло впритык к правому краю моей скамьи. Он на мгновение поднял глаза, когда Алисия шла по проходу, но все остальное время с непроницаемым лицом смотрел прямо. Сорок восемь хористов – я подсчитала – пропели что-то на латыни. Руперт, в смокинге с белой сорочкой, потел и морщил лоб, как будто чувствовал себя одновременно и польщенно, и глупо. Никто не захлопал и не завопил, когда их объявили мужем и же ной. Руперт неуклюже наклонился к невесте, как будто пытался выловить ртом яблоко из воды, и немного промахнулся мимо губ. Возможно, сливкам общества неловко торчать у алтаря?
А потом все закончилось. Уилл уже пробирался к выходу. Я наблюдала за его затылком, гордо поднятым и величавым, и мне хотелось спросить, не напрасно ли мы пришли. Спросить, сохранились ли у него чувства к ней. Сказать, что он слишком хорош для этой глупой женщины, даже если на первый взгляд кажется иначе, и что… я не знала, что еще мне хотелось сказать…
Мне просто хотелось, чтобы ему стало легче.
– Все в порядке? – догнав его, спросила я.
Ведь на месте Руперта должен был быть он.
Уилл пару раз моргнул.
– Вполне, – выдохнул он, как будто до этого сдерживал дыхание, потом посмотрел на меня. – Давайте выпьем что-нибудь.
Шатер располагался в огороженном саду, в который вели ворота из кованого железа, перевитые гирляндами бледно-розовых цветов. Бар в дальнем конце уже был переполнен, и я предложила Уиллу подождать снаружи, пока я принесу ему выпить. Я пробралась между столами, накрытыми белыми льняными скатертями. Столько стеклянной посуды и столовых приборов я в жизни не видела. У стульев были позолоченные спинки, как на модных показах, а над букетами из фрезий и лилий висели белые фонари. Воздух был густым от навязчивого благоухания цветов.
– Крюшон? – спросил бармен, когда я добралась до стойки.
– Мм… – Я огляделась и не обнаружила других напитков. – О! Ладно. Два, пожалуйста.
– Очевидно, остальные напитки будут позже. Мисс Дьюар пожелала, чтобы все начали с крюшона, – посмотрев на меня заговорщицки, улыбнулся бармен и легким движением брови дал понять, что об этом думает.
Я уставилась на розовый лимонад. Папа всегда говорил, что богачи ужасно прижимистые, но начать свадьбу с безалкогольного напитка!
– Что ж, придется обойтись крюшоном. – Я забрала бокалы.
Когда я нашла Уилла, с ним разговаривал какой-то мужчина. Молодой, в очках, он стоял, полусогнувшись и опершись рукой о подлокотник инвалидного кресла. Солнце поднялось уже высоко, и мне пришлось сощуриться, чтобы их разглядеть. Внезапно я поняла, зачем нужны все эти широкополые шляпы.
– Я так рад тебя видеть, Уилл, – сообщал он. – Офис стал совсем другим без тебя. Мне не стоило этого говорить… но он стал совсем другим. Совсем.
Он был похож на молодого бухгалтера – мужчину, которому по-настоящему комфортно только в костюме.
– Спасибо на добром слове.
– Это произошло так внезапно. Как будто ты упал со скалы. Еще вчера был здесь и раздавал указания, а сегодня нам пришлось… – Заметив меня, он поднял глаза. Его взгляд остановился на моей груди. – О! Привет.
– Луиза Кларк, познакомьтесь с Фредди Дервентом.
Я поставила бокал Уилла в держатель и пожала молодому человеку руку.
