В тот вечер что-то случилось. Свет притушили, так что наш маленький столик стал меньше бросаться в глаза, удушливый запах цветов смягчился благодаря вечернему ветерку, а музыка, вино и танцы означали, что мы начали наслаждаться жизнью там, где меньше всего ожидали. Я никогда еще не видела Уилла таким расслабленным. Зажатый между мной и Мэри, он болтал и улыбался ей, и в его мимолетном счастье было что-то отпугивавшее людей, которые иначе косились бы на него с неприязнью или жалостью. Он заставил меня снять шаль и сесть прямо. Я сняла с него пиджак и ослабила галстук, и мы оба старались не хихикать при виде танцующих. Вы даже не представляете, насколько мне полегчало, когда я увидела, как танцуют сливки общества. Мужчины словно корчились на электрическом стуле, а женщины аккуратно тыкали пальчиками вверх и выглядели ужасно смущенными, даже когда кружились.
Мэри Ролинсон несколько раз пробормотала: «О боже». Она поглядывала на меня. Ее речь становилась все пикантнее с каждым бокалом.
– Не хотите показать, на что вы способны, Луиза?
– О господи, нет.
– Похвально. На дискотеке в сельском клубе и то лучше танцуют.
В девять я получила эсэмэску от Натана.
Все в порядке?
Да. Просто замечательно. Уилл наслаждается жизнью.
Так и было. Я смотрела, как он хохочет над шуткой Мэри, и мне непривычно теснило грудь. Я увидела, что все возможно. Он может быть счастлив в окружении правильных людей, если ему позволят быть Уиллом, а не мужчиной в инвалидной коляске, списком симптомов, объектом жалости.
В десять начались медленные танцы. Мы полюбовались, как Руперт под вежливые аплодисменты зрителей кружит Алисию по танцполу. Ее волосы начали терять объем, и она повисла у мужа на шее, как будто нуждалась в поддержке. Руперт обхватил ее за талию. Мне было немного жаль ее, такую красивую и богатую. Наверное, она не поймет, что́ потеряла, пока не станет слишком поздно.
На середине песни в зал вышли другие пары, частично загородив новобрачных, и я увлеклась рассуждениями Мэри о пособиях по уходу за инвалидами, пока внезапно не подняла глаза и не увидела прямо перед нами супермодель в белом шелковом платье. Сердце подскочило к горлу.
Алисия кивком поздоровалась с Мэри и чуть наклонилась, чтобы Уилл услышал ее сквозь музыку. Ее лицо было немного напряжено, как будто она собиралась с духом, прежде чем подойти.
– Спасибо, что пришел, Уилл. Правда. – Она покосилась на меня, но промолчала.
– Пожалуйста, – спокойно ответил Уилл. – Чудесно выглядишь, Алисия. Замечательный день.
На ее лице мелькнуло удивление. А затем тень грусти.
– Правда? Ты правда так думаешь? Мне кажется… в смысле, я столько хочу сказать…
– Правда, – подтвердил Уилл. – Не надо ничего говорить. Ты помнишь Луизу?
– Помню.
Повисло краткое молчание.
Я видела, как Руперт болтается неподалеку, с подозрением поглядывая на нас. Алисия обернулась на него и помахала рукой.
– Что ж, в любом случае спасибо, Уилл. Ты просто молодец, что пришел. И спасибо за…
– Зеркало.
– Конечно. Замечательное зеркало. – Она встала и вернулась к мужу, который потащил ее прочь, схватив за руку.
Мы смотрели, как они пересекают танцпол.
– Вы не покупали ей зеркало.
– Я в курсе.
Новобрачные продолжали о чем-то говорить. Руперт то и дело косился на нас. Казалось, он не мог поверить, что Уилл ведет себя очень мило. Кстати, я тоже не могла.
– Это… вас огорчило? – спросила я.
Он отвернулся от них.
– Нет, – улыбнулся мне Уилл.
От алкоголя его улыбка стала немного кривой, а взгляд был одновременно грустным и задумчивым.
А затем, когда танцпол опустел перед следующим танцем, я услышала собственный голос:
– Что вы сказали, Уилл? Хотите закружить меня в танце?
– Что?
– Давайте. Пусть этим засранцам будет о чем поговорить.
– Отлично! – Мэри подняла бокал. – Просто великолепно.
– Давайте. Пока музыка медленная. Вряд ли у вас получится прыгать в этой штуке.
Я не оставила Уиллу выбора. Осторожно села ему на колени и обхватила за шею, чтобы не упасть. Он с минуту смотрел мне в глаза, как будто прикидывал, можно ли мне отказать. Затем, ко всеобщему изумлению, выехал на танцпол и принялся ездить маленькими кругами под блестками зеркальных шаров.
Я испытывала острое смущение, и меня распирало от смеха. Я сидела под углом, и в результате мое платье задралось до середины бедер.
– Оставьте платье в покое, – прошептал он мне на ухо.
– Это…
– Ну же, Кларк. Не подведите меня.
Я закрыла глаза, обхватила его за шею и прижалась щекой к щеке, вдыхая цитрусовый запах лосьона после бритья. Уилл негромко напевал под музыку.
– Ну что, все шокированы? – спросил он.
Я приоткрыла один глаз и вгляделась сквозь полумрак.
Кое-кто ободряюще улыбался, но большинство, похоже, не знало, как реагировать. Мэри отсалютовала мне бокалом. А затем я увидела, как Алисия смотрит на нас с кислой миной. Поймав мой взгляд, она отвернулась и что-то пробормотала Руперту. Он покачал головой, как будто мы нарушали приличия.
Я невольно заулыбалась.
– О да, – ответила я.
– Ха! Прижмитесь ближе. Вы замечательно пахнете.
